- Возможно, и так.
     - Вы ничего не добились, - сказал я. - Я  все-таки  должен  буду  все
рассказать в полиции.
     - Я ничего не добилась, но  и  ни  за  что  не  заплатила.  А  монета
возвращена. Будем считать, это мне стоило тех денег, которые я отдала вам,
- это меня устраивает. Теперь уходите. Вы мне надоели. До предела.
     Я закрыл дверь и пошел обратно. За дверью канцелярии никто не  рыдал.
Было очень тихо. Я прошел мимо.
     Я вышел из дома, остановился у двери и послушал, как  солнечные  лучи
сжигают траву. Поодаль заработал  мотор,  и  из-за  угла  показался  серый
"Меркурий".  За  рулем  сидел  мистер  Лесли  Мердок.  Увидев   меня,   он
остановился, вышел из машины и торопливо подошел ко мне.  Он  был  премило
одет - во все новенькое: габардиновые штаны кремового  цвета,  черно-белые
ботинки с блестящими белыми носками,  спортивную  куртку  в  очень  мелкую
черную и белую клеточку, кремовую рубашку без галстука; из кармана рубашки
торчал черно-белый носовой платок. На носу у мистера Мердока были  зеленые
солнцезащитные очки.
     Он остановился рядом и сказал как-то тихо и застенчиво:
     - Вы, наверное, думаете, что я страшный подлец.
     - Из-за вашей истории с дублоном?
     - Да.
     - Эта история нисколько не повлияла на мое суждение о вас.
     - Значит...
     - Что вы хотите услышать от меня?
     Он заискивающе пожал плечами. Его дурацкие рыжие усики  просто  сияли
на солнце.
     - Наверное, мне просто нравится всем нравиться.
     - Виноват, мистер Мердок. Мне очень нравится ваша  преданность  жене.
Вы это хотели услышать?
     - О, вы полагаете, я лгал? Вы думаете, я рассказывал все  это  только
для того, чтобы защитить ее?
     - Я нахожу это возможным.
     - Понимаю, - он вставил сигарету в длинный черный  мундштук,  который
извлек из-за щегольского платка. - Значит... я могу понимать это  как  то,
что я вам совсем не нравлюсь. - За зелеными стеклами  очков  было  заметно
смутное движение его зрачков - словно движение рыб в глубине пруда.
     - Глупый разговор, - сказал я. - И  чертовски  бесполезный.  Для  нас
обоих.
     Он поднес спичку к сигарете и затянулся.
     - Я понимаю, - сказал он. - Извините, я был настолько  невежлив,  что
начал его.
     Он повернулся на пятках и направился к машине. Я стоял  неподвижно  и
наблюдал, как он отъезжает. Потом  я  пошел  вдоль  стены  и  на  прощание
потрепал по голове маленького нарисованного негритенка.
     - Сынок, - сказал я ему, - ты единственный в этом доме,  кто  еще  не
спятил.



                                    23