вперился яростно в открывающуюся дверь. Туз треф возник бесшумно, буд-
то влился,  как жидкость. Прозвище заработал за крупно вьющиеся кольца
смоляных кудрей, впрямь напоминающие трефовую масть. Туз треф - детина
под два метра,  в прошлом спортсмен,  а теперь один из верных клиентов
Мордасова,- мялся посреди комнаты.

- Та-а-к! - Протянул Колодец голосом, всего-то поколение назад предве-
щающим неминуемые розги,  а то и шомпола.- Смотри,  Настурция, нас ос-
частливил Туз треф.  Невиданная честь!  - Мордасов зыркнул на Стручка,
застывшего в немом предвкушении расправы.- Мотай отседова, а то без тя
алкашня к повестке дня приступит.

Стручок понуро застучал сапогами.

Туз замер, широко расставив ноги, и казалось, не приближаясь к прилав-
ку,  мог длиннющей рукой ухватить за шиворот Мордасова и без труда за-
пихнуть в ведро, куда Настурция только что опорожнила совок.

Колодец извлек блокнот, толстый, в тисненном переплете, дареный Шпынд-
ро, сверил записи, открыл чернильную коробочку с пропиткой для печати,
ткнул печать в фиолетовое чавканье и подул,  будто вознамерился поста-
вить магазинную отметину на лоб Тузу треф.

Настурция исчезла:  мужчин  надо  оставить наедине.  Заглянул некстати
сдатчик вещей и Колодец гаркнул:  "Приема нет! Бланки смылились. После
обеда!". Клиент покорно притворил за собой дверь.

- Туз! - Колодец шваркнул в сердцах печать на открытую страницу журна-
ла.- Ты пропустил три Дня возвращения! Подряд! Хамишь! Мне что, бегать
за тобой? Может в милицию настрочишь?!

Туз мотал туда-сюда холщевую торбу, слушал, будто не его кости перемы-
вали,  вертел головой, проходясь глазами по верхам шкафов, мохнатым от
пыли.

- Платить собираешься?  - Колодец взгромоздился на высокий табурет.  В
дверь с улицы сунула нос подружка Настурции из магазина всякой всячины
напротив, сообщила на бегу, что для Притыки имеется парфюм.

- И  мне пяток упаковок пришли,- оборвал Колодец и вернулся к Тузу.- С
тебя пятнаха!

- Я взял-то пятерку,- ожил Туз треф и рука его юркнула в зев торбы.

- А штрафные санкции!  - Загремел Мордасов. Все ж законно хороводиться
со Шпыном,  словечек поднабрался,  глядишь и Туза проняло, что Колодец
не матерно вразумляет,  а ввернул резоны из  далекого  прошлого  Туза,
когда прыгун или швыряла тяжестей еще в приличных числился.

Туз охнув, будто проглотив стакан первача, выдернул из торбы никелеро-