щий,  да и пошив не из тех, что в столешниковых джунглях путаются. Еще
деталь не без многозначительности - Шпындро не стеснялся,  как многие,
прицеплять к лацкану значки с профилями вождей,  знаменами и  золотыми
веточками.

Игорь Иванович Шпындро служил в учреждении, распахивающем двери за ру-
беж, не всем и не всегда, а в зависимости от умения ладить с начальст-
вом, как, впрочем, и везде заведено.

Инженерный диплом  давал Шпындро формальные права занять должность при
выездах,  ждал воцарения неофит полгода и долгие шесть месяцев телефон
в  квартире  тещи калился добела.  Переговоры шли трудные.  Шпындро не
внимал,  не старался понять, кто и как за него борется и что потребуют
в замен от тещи,  умеющей выказать полезность, в совершенстве овладев-
шей мастерством придавать своей персоне вес в чужих глазах,  манипули-
руя именами и фамилиями людей,  якобы запросто сиживающих за ее обиль-
ными столами. Теща дело сладила и в вечер перед выходом Шпындро в вож-
деленное присутствие наставляла - теперь не зевай! И зять не зевал. Не
зевать не просто - все вокруг не зевали - требовалось не зевать  лучше
всех,  убедительнее и главное так, чтобы купаясь в славе бескорыстия и
простоты, не давать и малейшего повода к подозрению, что основная твоя
работа  в этих стенах,  как и у других - не зевать!  - изготовившись к
броску за бугор.

Аккуратный мужик,  сообщали друг другу о дебютанте закордонных набегов
кадровики  и  перебирали неуверенно анкетные листы Шпындро - все в них
как надо - даже оторопь брала: случаются же биографии, ни тебе лишнего
развода, ни родственников непутевых, ни корни происхождения там всякие
и разные не бросали тень  на  облик  непервопроходца  дальних  земель.
Прозрачен,  как ограненный кристалл, и еще эти значки на лацкане: кад-
ровиков пот прошибал.

Приходил Шпындро в безликий кабинет всегда за пятнадцать минут  до,  а
покидал служебные стены через десять минут после и все уверовали,  что
личные полчаса тот щедро дарит обществу.

Дел водилось кот наплакал,  переписка в основном, поначалу поток усна-
щенных грифами бумаг с размашистыми подписями испугал, но вскоре нови-
чок смекнул - поток сам по себе,  жизнь сама по себе, вроде знаменитых
параллельных прямых,  которые - если без выкрутасов, если не мудрить,-
никогда не пересекаются.

Шпындро научился терпеливо изучать остекленевшим  оком  представителей
иноземельных фирм, предлагающих свой товар, и вовсе не смущался много-
минутным молчанием, а чтобы придать значимость происходящему, медленно
перебирал бумаги, с трудом отрывая от столешницы тонкие, а по его дви-
жениям судя,  будто многопудовые листки,  делал ручкой пометки в ежед-
невнике,  а карандашом в блокноте, на задних страницах которого распи-
сывал сроки посещения бани,  сдачи белья в прачечную и дни игры в кар-
ты.