возражай привычно.  Знаю. знаю. У нас ничего никому не надо. Коли так,
зачем такую важность на себя напускать. Думаешь, я не смог бы на месте
Шпына сидеть?  Может и честнее б был,  хотя вряд ли. Система! Я вот ч„
те хотел прояснить.  Шпын уже скоро два десятка лет разъезжает.  Выхо-
дит, пережил сколько эр первоначального накопления? Считай! Болоньевая
эра - раз! Мохеровая эра - два! Кримплен

три! Железяки играющие - четыре!  Кроссовно-адидасовская эра - пять! А
ты хоть одну эру пересиди за бугром и уже на всю  жизнь.  упакован,  а
здесь бьешься,  вся рожа в шишкарях,  а еще ручки не брезгует таскать.
Не жалей их,  Настурция.  Алчный народец,  дошлый! Ты его представь на
собрании, речугу толкает: товарищи! в обстановке нарастающего. товари-
щи!  мы должны еще выше нести.  товарищи! думаю, что выражу общее мне-
ние.  а после собрания ручки в пакет,  туда же часы и другое,  что бог
пошлет,  и к Колодцу на прием. Уважаемый товарищ Колодец, примите - не
скупясь - и прочее. ха-ха.

Мордасов, человек эмоциональный,  увлекся внутренним монологом и расп-
лескал солянку, золотистая капля запятнала рубаху. Мордасов стянул оч-
ки на кончик носа, дотронулся до жирной отметины на полотне с опаской,
будто к насекомому, к тому же ядовитому, вот-вот ужалит.

Боржомчик егозил вдали с подносом.  Мордасов отпрянул от еще дымящейся
тарелки.

- Эй!  - Выкрикнул он официанту и только потом сообразил,  что вряд ли
Боржомчик чем поможет.  На крик кукольно повернулись четыре  головы  в
ондатровых шапках,  масляные глаза ощупали с макушки до пят вроде без-
различно,  а вроде и цепко.  Курага,  курага! Мордасов сыпанул соль на
ладонь,  растер по пятну. курага она, конечно, на плаву держит. У каж-
дого своя курага:  у Шпына ручки да зажигалки,  да те же календари, не
раз пристраивал по десятке, а если из страны Восходящего солнца с эма-
леволикими девами в кимоно, то по четвертному - только заноси. Ишь ты,
сумеречно усмехнулся Колодец,  ну чистые туземцы мы стали, ручки дерь-
мовые,  календари, мишура с наклейками, ну чем не стекляшки да бусы на
берегу Маклая. Стыдоба!

Всяк выжимает из подношения судьбы. У Настурции место не без дохода да
вприплюсовку знойность необоримая.  Боржомчик тож не с пустыми  руками
со службы топает. У бабки Рыжухи дочь на промысле, хоть и не почетном,
зато обильно кормящем,  да и от кваса отколупнуть случается,  ну и он,
Колодец, свою делянку расчистил и пашет-перепахивает.

Вот и вся курага! Жизнь одна, не ты - так тебя.

Мордасов никогда не видел жены Игоря Ивановича,  не согласовывал с ней
взгляды на жизнь - откуда ж похожесть? - выросли в одно время, и время
их  слепило  по единому образу и подобию;  а сведи их вместе,  друг от
друга нос стали б воротить, вроде разные люди из непересекающихся сло-
ев, наиотличающиеся, как только можно, а на поверку один помет, просто