доходит до плотности свинца, где жизнь  кажется невозможной и  где во  время
бесконечной полярной ночи  работают, как бешеные, люди, собравшиеся отовсюду
на поиски золота.
     Уже два года близ места, где скрещивается шестьдесят четвертая северная
параллель со сто  сорок вторым  западным  меридианом  от Парижа,  люди  всех
племен,  говорящие  на всевозможных языках, охваченные одинаковой алчностью,
бьют кирками мерзлую почву, заключающую золотые зерна.
     17 июля 1897 года судно "Портланд", возвращаясь из Клондайка, доставило
в  Сан-Франциско шестьдесят  рудокопов.  Истощенные,  оборванные, утомленные
дорогой, эти люди, казалось, подвергались всем болезням, какие  только может
вынести человеческий  организм.  Все  они  сгибались под  тяжестью сундуков,
мешков  и всяких  причудливо  завязанных тюков,  которых  не  хотели  никому
доверить. Они остановились у  банка  и здесь, перед воротами,  раскрыли свои
тюки. Там были  слитки  и золотой песок. По взвешивании оказалось около двух
тысяч килограммов... миллион  сто двадцать тысяч долларов!.. шесть миллионов
франков.
     Они  обменяли золото  на деньги, и разбогатевшие,  или по крайней  мере
избавленные от  нужды,  собирались  опять эксплуатировать  участки,  которые
взяли  в  концессию.  На  вопрос, откуда  они  пришли,  был дан  ответ:  "Из
Клондайка".
     Они  рассказали  о своих мучениях,  о зиме,  проведенной  в палатке при
55-градусном морозе, об ужасном труде, о смерти товарищей...
     -- Да!.. Да!.. Это так... Но золото?
     -- Золото?.. Оно там везде!
     И это была правда.
     Эти  люди  привели  в  лихорадочное  состояние   целый  город.  Новость
распространилась  быстро,  достигла   Канады,  Соединенных  Штатов,  берегов
Атлантического океана,  старой Европы...  целого  света.  За  несколько дней
название Клондайка  и его притоков сделалось популярным.  Рудокопы окрестили
их:  Хонкер  (Hunker),  Бир  (Bear),  Эльдорадо,  Бонанза,  -  это  наиболее
известные, изобилующие золотом места.
     Организованы были экспедиции, намечены склады, чуть не будущие  города,
где  устраивался запас всего необходимого: одежды,  орудий, провизии.  Потом
суда, нагруженные людьми, скотом, собаками, инструментами,  припасами, стали
отплывать то из Ванкувера, то из Сан-Франциско.
     Торговцы,   ковбои,   пасторы,   хористы,   земледельцы,   авантюристы,
промышленники,  моряки, ремесленники  --  все  превратились  в  рудокопов  и
присоединились к пионерам.
     Между  ними  находился В.  Кормак,  опытный золотоискатель.  Охваченный
лихорадочными поисками, он  грезил о  золоте под полярным кругом, скитаясь в
течение  двадцати лет  и не теряя мужества  несмотря  на  неудачи. Неутомимо
копал он мерзлую почву, где кое-где попадались ему золотые зерна.
     В  нескольких  сотен  милях от  него,  на  юге, трудилась другая группа
рудокопов; их было около тысячи, и лагерь назывался Форти-Миль (Forty-Mile).
Привлеченные  индейскими   легендами,  они  в  действительности  очень  мало
находили золота и жили весьма скудно.
     В  августе  Кормак, работая  вместе со  своим деверем, индейцем,  намыл
золота на  три  сотни франков. Удивленный, он набрал еще земли и опять намыл
на четыреста франков. В течение двух дней ему удалось добыть золота на сумму
семь  тысяч  франков,  а  россыпь,  казалось,  нисколько  не  истощалась,  и