опять-таки не против танков, вдобавок по всем правилам войны - при  под-
держке бронетехники и артиллерии. Кроме  того,  следует  помнить:  слова
"атака польской кавалерии" еще не обязательно означают несущуюся в  чис-
том поле кавалерийскую лаву. В составе знаменитой Десятой  кавалерийской
бригады кроме 10-го конно-стрелкового и 24-го уланского полков были  еще
подразделения танков, бронеавтомобилей, противотанковая и  зенитная  ар-
тиллерия, саперные батальоны и даже эскадрилья штурмовиков огневой  под-
держки, однако при описании боевых действий сплошь и  рядом  упоминалась
просто "десятая кавалерийская бригада", что само по себе могло порождать
недоразумения...
   Вернемся к определению польских конных атак как "дурацких". Точнее, к
описанию другой кавалерийской атаки на пушки и пулеметы.  Речь  идет  об
одной из операций Кубанской казачьей дивизии.
   "Лето 1916 года. Бои на Стоходе. От командира пехотной бригады  теле-
фонный звонок к начальнику казачьей дивизии: "Не поможете ли своими  ка-
заками поднять наши цепи? Наша атака захлебнулась".
   Кубанцы - две сотни, и с ними пулеметы на вьюках. Серые черкески,  за
спинами алые башлыки, черные бараньи шапки  с  красными  тумаками,  алые
бешметы и погоны - ничего "защитного". Развернулись широкою лавою, целый
полк прикрыли. Впереди на нарядном сером коне командир сотни, еще дальше
впереди на гнедом коне командир дивизиона. Как на смотру - чисто  равне-
ние. Легко по луговой мокрой траве спорою рысью идут  горские  кони,  не
колышутся в седлах казаки. Им навстречу немецкие батареи открыли ураган-
ный огонь, застрочили кровавую строчку пулеметы, котлом кипит огонь вин-
товок - чистый ад с Любашевского берега. По брюхо в воде бредут кони че-
рез главное русло, стих огонь немцев, в их рядах замешательство, слишком
непонятно-дерзновенна казачья атака.
   Наша пехота встала и с громовым "ура" бросилась за казаками  в  воду.
Стоходненский плацдарм был занят" [2].
   Любопытно, отчего же конная атака на пушки и пулеметы в 1916 году  по
праву именуется отважной, а подобная ей (вполне возможно, и в самом деле
имевшая где-то место в сентябре 1939-го) объявляется смешной, нелепой  и
дурацкой? С этакой точки зрения глупцом предстает и солдат,  бросающийся
с гранатой на танк, - поскольку силы представляются  очень  уж  неравны-
ми...
   Солдат, защищающий свою землю, не может быть ни смешным, ни нелепым.
   Еще о "гнилом орехе". У нас как-то не принято было  прежде  упоминать
маршала Юзефа Пилсудского без приставки "фашистский диктатор".  Меж  тем
этот яркий и неординарный политик если и был  диктатором,  то  в  первую
очередь - национальным. После переворота 1926-го года (к тому времени  в
парламенте и вокруг увлеченно баловались политикой аж двести  партий,  а
президент страны был убит правым экстремистом) Пилсудский среди  прочего
наладил и производство современного вооружения. Польские танки 7-ТР  как
минимум не уступали немецким, а военная авиация была представлена  само-
летами всех видов, собственной разработки и постройки: двухмоторные бом-
бардировщики ЛВС-6 "Зубр" и ПЗЛ-37Б "Лось", штурмовики ПЗЛ-23А  "Карась"
и ПЗЛ-46 "Сом", истребитель ПЗЛ-Р-50 "Ястреб". Другое дело, что  техники
порой катастрофически не хватало...
   И все же... Достаточно полистать любую популярную книжку о второй ми-
ровой войне, сверить даты и сроки, чтобы убедиться: Польша  продержалась