дольше любой европейской страны, подвергшейся гитлеровскому вторжению, -
и это при том, что на некоторых участках немцы  имели  пятнадцатикратное
превосходство в бронетехнике. К Варшаве немцы вышли 15-го сентября,  че-
рез две недели боев. Иными словами, чтобы  преодолеть  двести  пятьдесят
километров, отделявших польскую столицу от германской границы,  вермахту
потребовалось две недели (и еще примерно столько  же  длились  последние
бои). Вы, случайно, не помните, на каких рубежах  находились  германские
войска числа восьмого июля 1941-го? При том,  что  Красная  Армия  была,
скажем так, немножко побольше польской?
   Между прочим, сражение на реке Бзуре, где поляки нанесли мощный конт-
рудар, было во всех деталях описано  немецкой  "Фелькишер  беобахтер"  -
причем геббельсовские журналисты, отнюдь не склонные  расточать  похвалы
славянским недочеловекам, все же сквозь зубы признали за поляками и  во-
инское мастерство, и героизм.
   Можно еще упомянуть и о  героической  обороне  Вестерплятте  -  когда
горсточка солдат и курсантов неделю держалась против немецких  десантни-
ков, поддержанных с моря орудиями главного  калибра  крейсера  "Шлезвиг-
Гольштейн". О героическом рейде подводной лодки "Орел", прорвавшейся  из
Балтики в Великобританию. О дивизионе майора Генрика Добжаньского, кото-
рый до весны 1940 года партизанил в лесах в качестве кавалерийской части
- и лишь впоследствии расстался с лошадьми, уходя из облавы.  Рассказать
можно о многом, но это потребовало бы отдельной книги...
   Чтобы понять, откуда взялась сказочка о "гнилом орехе" и дебилах-кон-
никах, несущихся с шашками наголо на танки, следует вспомнить  об  одном
немаловажном факторе: 17-го сентября 1939-го на территорию Польши вторг-
лась и Красная Армия - по подсчетам историков, 30 пехотных,  20  кавале-
рийских дивизий и 12 моторизованных бригад. Против этой армады  на  вос-
точных границах стояли лишь пограничные части и несколько маршевых бата-
льонов с легким стрелковым вооружением. Через пару недель состоялся  со-
ветско-германский военный парад, а весной 1940-го гестапо и НКВД  начали
совместные операции против польского подполья в Кракове...
   Сказка о "гнилом орехе" была выгодна всем. Немцам - как лишнее  дока-
зательство неполноценности славян. Советские военные наконец-то  рассчи-
тались за позорно битого в двадцатом "великого полководца" Тухачевского.
(Кстати, я не могу отделаться от впечатления,  что  разбитый  Пилсудским
Тухачевский тихонько повредился в уме на почве Польши. Сохранилась  под-
робная стенограмма совещания высшего командования РККА 1935-го года, где
Тухачевский, словно шаманское заклинание, повторяет с пеной у рта:  "Все
зло от Польши, если кто-то на нас и нападет, то это,  несомненно,  будет
Польша..."   продолжает считать Тухачевского великим стратегом... вполне ясно, но НИ-
ЧЕГО ИЗ ТОГО, ЧТО ПРОИЗОШЛО, не может повлиять на отношение Великобрита-
нии к России и войне"
   И, наконец, каким бы диким это ни показалось  иным  нашим  либералам,
легенда о "гнилом орехе" оказалась полезна той самой "западной  демокра-
тии", в которой деятели разлива Новодворской все еще видят некий рай...
   Увы, все так и обстояло. Проинформировав  своих  союзников  Англию  и
Францию о вооруженном вторжении Советов,  польский  министр  иностранных
дел Бек заявил, что ожидает от них "занятия решительной позиции в  отно-