- Каждый день в цирк, - благодушно заметил Филипп Филиппович,  -  это
довольно скучно, по-моему. Я бы на вашем месте хоть раз в театр сходил.
     - В театр я не пойду, - неприязненно отозвался  Шариков  и  перекосил
рот.
     - Икание за столом отбивает у других аппетит,  -  машинально  сообщил
Борменталь. - Вы меня извините...  Почему,  собственно,  вам  не  нравится
театр?
     Шариков посмотрел в пустую рюмку как в бинокль, подумал  и  оттопырил
губы.
     - Да дурака валяние... Разговаривают, разговаривают... Контрреволюция
одна.
     Филипп Филиппович откинулся на готическую спинку и захохотал так, что
во рту у него  засверкал  золотой  частокол.  Борменталь  только  повертел
головою.
     - Вы бы почитали что-нибудь, - предложил он, - а то, знаете ли...
     - Уж и так читаю, читаю... - ответил Шариков и вдруг хищно  и  быстро
налил себе пол стакана водки.
     - Зина, - тревожно закричал Филипп  Филиппович,  -  убирайте,  детка,
водку больше уже не нужна. Что же вы читаете?
     В голове у него вдруг мелькнула картина: необитаемый остров,  пальма,
человек в звериной шкуре и колпаке. "Надо будет Робинзона"...
     - Эту... как ее... переписку Энгельса с эти м... Как его - дьявола  -
с Каутским.
     Борменталь остановил на полдороге  вилку  с  куском  белого  мяса,  а
Филипп Филиппович расплескал  вино.  Шариков  в  это  время  изловчился  и
проглотил водку.
     Филипп Филиппович локти положил  на  стол,  вгляделся  в  Шарикова  и
спросил:
     - Позвольте узнать, что вы можете сказать по поводу прочитанного.
     Шариков пожал плечами.
     - Да не согласен я.
     - С кем? С Энгельсом или с Каутским?
     - С обоими, - ответил Шариков.
     - Это замечательно, клянусь богом. "Всех, кто скажет, что  другая..."
А что бы вы со своей стороны могли предложить?
     - Да что тут предлагать?..  А  то  пишут,  пишут...  Конгресс,  немцы
какие-то... Голова пухнет. Взять все, да и поделить...
     - Так я и думал, - воскликнул Филипп Филиппович, шлепнув  ладонью  по
скатерти, - именно так и полагал.
     - Вы и способ знаете? - спросил заинтересованный Борменталь.
     - Да какой  тут  способ,  -  становясь  словоохотливым  после  водки,
объяснил Шариков, - дело нехитрое. А то  что  же:  один  в  семи  комнатах
расселился штанов, у него сорок пар, а другой  шляется,  в  сорных  ящиках
питание ищет...
     - Насчет семи  комнат  -  это  вы,  конечно,  на  меня  намекаете?  -
Горделиво прищурившись, спросил Филипп Филиппович.
     Шариков съежился и промолчал.
     - Что же, хорошо, я не  против  дележа.  Доктор,  скольким  вы  вчера
отказали?
     - Тридцати девяти человекам, - тотчас ответил Борменталь.