- Там пуговка есть такая! - выкрикивал  Филипп  Филиппович,  стараясь
перекричать воду, - нажмите ее книзу... Вниз нажимайте! Вниз!
     Шариков пропал и через минуту вновь появился в окошке.
     - Ни пса не видно, - в ужасе пролаял он в окно.
     - Да лампу зажгите. Он взбесился!
     - Котяра проклятый лампу раскокал, - ответил Шариков, - а я стал его,
подлеца, за ноги хватать, кран вывернул, а теперь найти не могу.
     Все трое всплеснули руками и в таком положении застыли.
     Минут через пять Борменталь, Зина и Дарья Петровна сидели рядышком на
мокром ковре, свернутом  трубкою  у  подножия  двери,  и  задними  местами
прижимали его к щели под дверью, а швейцар Федор  с  зажженной  венчальной
свечой Дарьи Петровны по деревянной лестнице лез в слуховое окно. Его  зад
в крупной серой клетке мелькнул в воздухе и исчез в отверстии.
     - Ду... Гу-гу! - что-то кричал Шариков сквозь рев воды.
     Послышался голос Федора:
     - Филипп Филиппович, все  равно  надо  открывать,  пусть  разойдется,
отсосем из кухни.
     - Открывайте! - сердито крикнул Филипп Филиппович.
     Тройка поднялась с ковра, дверь  из  ванной  нажали  и  тотчас  волна
хлынула в коридорчик. В  нем  она  разделилась  на  три  потока:  прямо  в
противоположную уборную, направо - в кухню и налево в переднюю.  Шлепая  и
прыгая, Зина захлопнула в нее дверь. По  щиколотку  в  воде  вышел  Федор,
почему-то улыбаясь. Он был как в клеенке - весь мокрый.
     - Еле заткнул, напор большой, - пояснил он.
     - Где этот? - спросил Филипп Филиппович и с  проклятием  поднял  одну
ногу
     - Боится выходить, - глупо усмехаясь, объяснил Федор.
     - Бить будете, папаша? - донесся плаксивый голос Шарикова из ванной.
     - Болван! - коротко отозвался Филипп Филиппович.
     Зина и Дарья Петровна в подоткнутых до колен юбках, с голыми  ногами,
и Шариков с швейцаром,  босые,  с  закатанными  штанами  шваркали  мокрыми
тряпками по  полу  кухни  и  отжимали  их  в  грязные  ведра  и  раковину.
Заброшенная плита гудела. Вода уходила  через  дверь  на  гулкую  лестницу
прямо в пролет лестницы и падала в подвал.
     Борменталь, вытянувшись  на  цыпочках,  стоял  в  глубокой  луже,  на
паркете передней,  и  вел  переговоры  через  чуть  приоткрытую  дверь  на
цепочке.
     - Не будет сегодня приема, профессор нездоров. Будьте добры отойти от
двери, у нас труба лопнула...
     - А когда же прием? - добивался голос за дверью, - мне бы  только  на
минуточку...
     - Не могу, - Борменталь переступил с носков на каблуки,  -  профессор
лежит и труба лопнула. Завтра прошу. Зина! Милая! Отсюда вытирайте,  а  то
она на парадную лестницу выльется.
     - Тряпки не берут.
     - Сейчас кружками вычерпаем, - отозвался Федор, - сейчас.
     Звонки следовали один за другим и Борменталь  уже  подошвой  стоял  в
воде.
     - Когда же операция? - приставал голос и пытался просунуться в щель.
     - Труба лопнула...