вишь, как отделали, - и он показал на голову. Поперек  лба  тянулся  очень
свежий операционный шрам.
     - Вы  анархист-индивидуалист?  -  спросил  Швондер,  высоко  поднимая
брови.
     - Мне белый билет полагается, - ответил Шариков на это.
     - Ну-с, хорошо-с, не важно пока, - ответил удивленный Швондер, - факт
в том, что мы удостоверение профессора отправим в милицию  и  нам  выдадут
документ.
     - Вот что, э... - внезапно перебил его  Филипп  Филиппович,  очевидно
терзаемый какой-то думой, - нет ли у  вас  в  доме  свободной  комнаты?  Я
согласен ее купить.
     Желтенькие искры появились в карих глазах Швондера.
     - Нет, профессор, к величайшему сожалению. И не предвидится.
     Филипп Филиппович сжал губы и ничего не сказал. Опять как  оглашенный
загремел телефон. Филипп Филиппович, ничего не  спрашивая,  молча  сбросил
трубку с рогулек так, что она, покрутившись немного,  повисла  на  голубом
шнуре. Все вздрогнули. "Изнервничался старик",  -  подумал  Борменталь,  а
Швондер, сверкая глазами, поклонился и вышел.
     Шариков, скрипя сапожным рантом, отправился за ним следом.
     Профессор остался наедине с  Борменталем.  Немного  помолчав,  Филипп
Филиппович мелко потряс головой и заговорил.
     - Это кошмар, честное слово. Вы видите? Клянусь вам, дорогой  доктор,
я измучился за эти две недели больше, чем за последние 14 лет! Вот -  тип,
я вам доложу...
     В  отдалении  глухо  треснуло  стекло,  затем  вспорхнул  заглушенный
женский визг и тотчас потух. Нечистая сила шарахнула по обоям в  коридоре,
направляясь  к  смотровой,  там  чем-то  грохнуло  и  мгновенно  пролетело
обратно. Захлопали двери, и в кухне отозвался низкий крик Дарьи  Петровны.
Затем завыл Шариков.
     - Боже мой, еще что-то! -  закричал  Филипп  Филиппович,  бросаясь  к
дверям
     - Кот, - сообразил Борменталь и выскочил за ним вслед. Они  понеслись
по коридору в переднюю, ворвались в  нее,  оттуда  свернули  в  коридор  к
уборной и ванной. Из кухни выскочила Зина и вплотную наскочила на  Филиппа
Филипповича.
     - Сколько раз я приказывал - котов  чтобы  не  было,  -  в  бешенстве
закричал Филипп Филиппович. - Где он?! Иван Арнольдович,  успокойте,  ради
бога, пациентов в приемной!
     - В ванной, в ванной проклятый черт  сидит,  -  задыхаясь,  закричала
Зина.
     Филипп Филиппович навалился на дверь ванной, но та не поддавалась.
     - Открыть сию секунду!
     В ответ в запертой ванной  по  стенам  что-то  запрыгало,  обрушились
тазы, дикий голос Шарикова глухо проревел за дверью:
     - Убью на месте...
     Вода зашумела по трубам и полилась. Филипп Филиппович налег на  дверь
и стал ее рвать. Распаренная Дарья Петровна с искаженным  лицом  появилась
на пороге кухни. Затем высокое стекло, выходящее под самым потолком ванной
в кухню, треснуло червиной трещиной и из него вывалились два осколка, а за
ними выпал громаднейших размеров кот в тигровых кольцах и с голубым бантом