балахон светящиеся наклейки в виде волн  и  зигзагов  и  тоже  сбрызнула  их
пенкой, они потускнели и светились теперь не так ярко.
   Разглядеть себя в маленьком зеркале целиком я не могла и, прихватив свечу
и зажигалку,  потащилась  через  заросли  на  презентацию  к  Федьке.  Подол
цеплялся за ветки и приходилось  его  все  время  подбирать  обеими  руками.
Чертыхаясь, я разыскала, наконец, нужное дерево и шепотом позвала мальчишку.
Он тихо сполз по стволу и оценил мою внешность:
   - Здорово! Если бы я не знал, что это ты, умер бы  от  страха.  Васильич,
даже когда напьется, и то не такой страхолюдный.
   Сравнение с неведомым мне Васильичем несколько насторожило, но  я  решила
считать его комплиментом и, дав последние наставления Федору,  поковыляла  к
дому. Выбравшись на дорогу,  я  постаралась  придать  своим  движениям  хоть
какую-то плавность - вдруг Симе вздумается выглянуть в окно.
   Правда я тут же наступила на край балахона и едва не расквасила нос.
   Подойдя  к  воротам,  я  убедилась,  что  они  крепко  заперты.  Едва   я
прикоснулась к ограде,  за  ней  раздалось  громкое  сопенье  и  фырканье  -
бдительный Вилли  почуял  меня.  Я  шепотом  окликнула  пса  и  он  радостно
заскребся в створку. Я громко заколотила по ней.  Мой  расчет  был  прост  -
Сима, не слыша собачьего лая,  решит,  что  прибыл  кто-то  свой,  и  пойдет
открывать. Поэтому я поспешно зажгла свечу и отступила от ворот в траву.
   Через пару минут ворота скрипнули и отворились, и появилась моя  золовка,
удерживающая ризеншнауцера за  ошейник.  Вилли  радостно  улыбался  и  мотал
обрубком хвоста.
   В первые секунды ничего не произошло - она просто смотрела  на  меня,  не
двигаясь и не издавая ни звука. Потом раздался не то вздох, не то  всхлип  и
она спросила безжизненным голосом:
   - Это ты?
   - Я, - также безжизненно ответствовала я,  надеясь,  что,  узрев  меня  в
таком виде, Сима не станет размышлять, почему  я  явилась  с  того  света  в
относительной целости, а не в виде головешки.
   - Ты пришла за мной? - вяло поинтересовалась она и даже  сделала  шаг  ко
мне.
   Но в мои планы не входило служить ей  проводником  в  ад.  Я  шарахнулась
назад, стараясь при этом не загасить свечу.
   - Нет, - покачала я головой. - Ты примешь  свою  кару  здесь.  Завтра  же
пойдешь и расскажешь о том, что вы сделали. Иначе я буду  приходить  к  тебе
каждую  ночь,  -  тут  я  постаралась  придать  своему  голосу  максимальную
драматичность, но все дело чуть не испортил Вилли - он вырвался из рук  Симы
и принялся радостно носиться вокруг меня. Слава Богу, что лентяй Спун еще не
проснулся - он в порыве чувств мог запросто свалить меня с ног.
   - Хорошо, я пойду  и  все  расскажу,  -  покладисто  согласилась  Сима  и
внезапно повалилась без чувств, словно тряпичная кукла.
   Вот уж никогда не замечала за ней излишней впечатлительности! Хотя, нервы
у нее в последние дни явно сдали.  Впрочем,  меня  вполне  устраивала  такая
развязка, потому что горячий воск потек со свечи на пальцы и  я  подпрыгнула
от неожиданности, что явно противоречило моему амплуа.
   Погасив свечу, я зашла во двор и окликнула Спуна. Он, наконец,  соизволил
проснуться и, громко топоча, ринулся ко мне целоваться. Очень  мне  хотелось
войти в дом и разобраться, чья это берлога и что там храниться,  но  времени
было в обрез, - Сима могла в любой момент  очнуться.  Поэтому  я,  прихватив