бельем и обувью и длинные вешалки для одежды.
   Правую сторону гардеробной занимали вещи мужа, левую - мои.
   Знакомый запах - смесь моих духов и Севкиного одеколона  -  подействовал,
словно удар по лицу.
   Стараясь не дышать  носом,  чтобы  не  расплакаться  от  воспоминаний,  я
ринулась к шкафу с Севкиной обувью, нащупала внутри него крошечный  шуруп  и
нажала на него. Нижняя треть шкафа сдвинулась в сторону. В полу под шкафом и
находился сейф. Открывался он набором сложного шифра, который тем  не  менее
легко запоминался - 10 - 1 -9 -2 -8 -3 -7 -4 -6  -5.  Нужно  было  брать  по
одной цифре с каждого края десятка, вот и все. Но не знающий этого, вряд  ли
бы сразу додумался, да еще и  сейф  нужно  сначала  найти...  Вот  почему  я
надеялась разжиться тут деньгами.
   Мои надежды оправдались, и я выгребла, не считая, всю наличность, а также
несколько коробочек с  моими  самыми  ценными  украшениями  -  изумрудным  с
жемчугом гарнитуром, бриллиантовой брошью мамы и  колье  из  синих  топазов,
которое папа подарил мне к восемнадцатилетию. Все это я  положила  в  сумку,
вернула шкаф на прежнее место и вывалилась из гардеробной.
   Когда  я  спускалась  по  лестнице,  мне  показалось,  что  внизу  кто-то
разговаривает. Я замерла от неожиданности на одной ноге.  Неужели  вернулась
Сима? Ведь кроме нее войти в дом могли теперь  разве  что  охранники,  а  им
здесь делать совершенно нечего. Отпечатков же других  людей  в  компьютерном
замке не было. Или могли появиться?
   Тут я сообразила, что слышу чье-то сообщение на  автоответчик,  и  встала
наконец на обе ноги.
   Интересно, кто это звонил? Я бросилась к телефону.
   В доме было три аппарата - в холле, в  спальне  и  в  Севкином  кабинете.
Автоответчик находился в холле, и я нажала кнопку прослушивания. Запись была
всего одна - та, что напугала меня минуту назад.
   "Серафима, возьми трубку! Возьми трубку, твою мать! - требовал Самурай, я
сразу узнала его по голосу. - Митрофан  ничего  не  знает,  успокойся  и  не
вздумай дурить. Пока этот тормоз очнется, мы уже будем далеко, хрен  отыщет!
Но если ты вздумаешь дурить, то я тебя..." Далее следовал ряд непонятных мне
идиоматических выражений  и  многоцветная  нецензурщина.  В  завершение,  он
пообещал с утра приехать к Симе с каким-то Вадиком.
   Ура! Я все правильно рассчитала - Самурай действовал  самостоятельно,  не
поставив шефа в известность. На эту мысль меня натолкнул тот  факт,  что  он
принимал непосредственное участие в покушении на Игорька, причем в  качестве
группы поддержки. Слишком мелко для такого высокопоставленного бандита  -  у
Митрофана людишек для этих целей наверняка  предостаточно,  не  стал  бы  он
своего зама подставлять. А вот если проворачивать собственное дельце,  тогда
волей-неволей захочешь, чтобы об этом знало как можно меньше народа. Не  зря
я детективчики почитывала, какая стала сообразительная!
   Поразмыслив, я вытащила кассетку из  автоответчика,  сунув  на  ее  место
первую попавшуюся из валявшихся в ящике столика, на котором  стоял  аппарат.
Кассетку же положила в заметно потяжелевшую от добычи сумку.
   Без проблем я покинула дом и немедленно отправилась в банк,  где  сложила
почти все в арендованный сейф. На расходы оставила то, что было в  рублях  -
триста тысяч. Пока хватит. Кассету я оставила в сумке.
   Выйдя из банка,  я  позвонила  по  телефону,  оставленному  Купавиным,  и
договорилась с его коллегой встретиться через полчаса у  входа  в  городской