пишешь, знать, что любишь  и  что  ненавидишь,  а  следовательно,  за  что
борешься.
   В военных вещах мне особенно интересно то,  как  солдаты  на  передовой
ежечасно и ежедневно преодолевают самих себя.  По-моему,  это  и  есть  на
войне подвиг. Человек, не испытывающий на войне  естественные  чувства,  к
которым относится  чувство  опасности  и  вероятности  смерти,  -  явление
патологическое.  Вряд  ли  это  может  стать   предметом   реалистического
искусства. Как это ни странно, в моменты смертельной опасности воображение
людей становится чрезвычайно ярким и  обостренным:  в  своем  лихорадочном
воображении человек может умереть несколько  раз.  Подчас  это  и  рождает
трусов.  Человек,  умеющий   подавлять   чувство   страха,   способен   на
каждодневное мужество, - и в этом я вижу героическое начало.
   Если бы кто-нибудь из  писателей-фронтовиков  вследствие  усталости  от
прошлого двадцатилетней  давности  заявил  нам,  что  с  памятью  о  войне
покончено, что он, этот писатель, не желает помнить и знать о  трагических
годах недавней истории, не хочет тревожить себя  воспоминаниями,  а  хочет
лишь жить, отрезав прошлое, и наслаждаться сиюминутным покоем, то никто не
осудил бы его за усталость. Его осудили бы за  предательство  памяти  всех
павших на полях сражений.
   Почему мы снова пишем о второй мировой войне? Не потому, наверное,  что
слабость рода  людского  -  боязнь  смерти,  и  не  потому,  что  инстинкт
самосохранения господствует над разумом. Нет, мы помним  о  войне  потому,
что человек - величайшая ценность данного мира, а его мужество  и  свобода
его - это освобождение от страха, от зла, которые разъединяют людей.
   Я не отношу себя к парадоксалистам, но, видимо, человек не мог бы  быть
человеком, если бы он не был способен осознать возможность своей смерти, а
осознав ее, познать неповторимую ценность самого себя и ценность других. В
этой слабости его величие и сознание собственной нужности на земле.  В  то
же время человек тогда  становится  человеком,  когда  овладевает  великой
тайной, - осознав ценность жизни, перестает бояться смерти  и,  умирая  во
имя убеждений и веры, сеет зерна добра, которые могут или не  могут  стать
колосьями мгновенно. В этом духовная основа каждого подвига. Тогда  смерть
человека на войне, и не только на войне - это жизнь его во  всем,  что  мы
называем будущим. Отними у  людей  пульс  самопожертвования,  эту  вспышку
высокого духа, - и люди сильных убеждений проклянут физическое бессмертие,
если даже оно станет биологически возможно. Опасность, смерти, преодоление
в себе чувства опасности и отрицание физического бессмертия  -  в  этом  я
вижу проблему борьбы, жизни и смерти. И здесь уже все  конфликты  войны  и
мира объединяются в главную проблему, суть которой,  наверное,  все  же  в
том, чтобы оставить после себя след на земле. Но  одни,  уходя  из  жизни,
оставляют скользкий  улиточный  след,  на  котором  можно  поскользнуться,
другие - яркий и ровный свет найденной в борьбе истины, след упорной  веры
в    людей,     утвержденной     в     непримиримом     столкновении     с
человеконенавистничеством.
   Порой человеку не хватает  только  одного  шага,  чтобы  совершить  акт
мужества и справедливости. Этот последний шаг, возможно, подготовлен  всей
его жизнью. Но может быть и  так,  что  в  силу  многих  причин  жизнь  не
подготовила   индивидуума   к   деланию   добра   и   воля   его   скована
обстоятельствами,  отчаянием  и  растерянностью.   Мгновение   осознанного
решительного шага и последнее движение от темноты к свету, от отрицания  к