Флобер говорил: нет ничего, кроме  стиля,  и  мучился  в  бессилии  над
каждым словом, ускользавшим из-под пера, над каждым эпитетом.  Он  считал,
что только одно прилагательное может окрасить  чудодейственным  светом  то
или иное явление жизни. Он,  проверяя  себя,  читал  свою  прозу  вслух  и
говорил  друзьям,  что  настоящая  фраза  не  должна  мешать  дыханию.  Он
постоянно заботился о ритме прозы, об  этом  необходимом  элементе  стиля,
передающем часто почти физическое ощущение движения.
   У Константина Паустовского, выдающегося  мастера  слова,  есть  рассказ
"Дождливый рассвет". Это история встречи  человека  с  женщиной,  с  женой
друга, это история  любви,  которая  могла  быть.  Грустный  этот  рассказ
написан поразительно тонко, щемяще-лирично, его нельзя забыть.
   Весь он пронизан шумом  дождя,  стуком  капель,  тишиной  в  деревянном
домике и звуками, шелестами, движением дождливой ночи в маленьком городке.
В начале рассказа есть краткая фраза: "Пахло  укропом,  мокрыми  заборами,
речной сыростью". Что может быть точнее этой скупой фразы,  передающей  не
только ощущение длительного дождя, но и рисующей  и  ночь,  и  городок,  и
одиночество человека? Точная расстановка  найденных  слов  высекает  искру
прекрасного - и вы испытываете волнение. Вы  уже  соучастник  событий,  вы
покорились писателю и следуете за ним, глядя на жизнь его глазами.
   Стиль обладает большой властью. Он является средством влияния на умы  и
чувства людей. Вместе с тем он верный проводник искусства.
   Работа   над   словом   и   стилем   трудоемка.   Она   тяжка    вечным
неудовлетворением, мучительными сомнениями в поисках  единственно  верного
сочетания слов. Но это тот труд, без которого нельзя называться писателем.
   И какие бы благие идеи и  мысли,  какие  бы  глубочайшие  характеры  ни
возникли в нашем  сознании,  как  бы  мы  ни  хотели  помочь  людям  стать
человечнее, все наши помыслы и желания останутся лишь благими намерениями,
если мы не нашли самых простых и ясных - и одновременно сложных - способов
выражения. И если не выработали  свой  стиль.  В  противном  случае  книге
суждена недолгая жизнь мотылька-однодневки.
   Борьба против серости и стертости, против риторики и лобовой дидактики,
которые  еще  есть  в  нашей  литературе,  -  это  борьба  за  стиль,   за
прекраснейший, полнозвучный русский язык, посредством которого мы только и
можем донести самые высокие идеи и чувства до сердца читателя.



О ФОРМУЛАХ И КРАСОТЕ

   Можно ли одной исчерпывающей формулой определить, что такое искусство?
   Известно, что единственно верное утверждение всегда покоряет  нас,  оно
всегда кажется ясным и логичным ответом. Но в  литературе  порой  возможен
некий отход от граненых железных формул, и я рискну сделать этот шаг.
   Искусство - это очарование; стихия черного и белого; колдовство; борьба
бога  и  сатаны;  вторая  жизнь;  выявление   смешного   и   трагедийного;
утверждение  и  отрицание;   мораль,   отрицающая   безнравственность,   и
безнравственность, рождающая  мораль;  форма  как  выявленное  содержание;
познание мира и человека; поиск и познание истины человеком и в  человеке.
Наконец, искусство - это история истории и история личности.
   Из всех этих определений (субъективных, конечно,  -  для  самого  себя)