немецкого офицера, просмотреть  документы,  записные  книжки  -  это  было
чужое. Но особенно после боя под Боромлей он не  испытывал  любопытства  к
непрожитой жизни своих солдат. Убитый под  станцией  Боромля  лежал  лицом
вверх в смятой пшенице, все тело, лицо  были  неправдоподобно  раздуты  от
жары, будто туго налиты лиловой водой, вздыбленная  грудь  покрыта  коркой
засохшей крови - был убит пулеметной очередью, - трудно узнать: молод  был
или  в  годах.  Сергей  достал  из  кармана  его   гимнастерки   слипшуюся
красноармейскую книжку и тотчас почувствовал, что  задыхается...  "Сержант
Аксенов Владимир Иванович... 1923 года рождения... Домашний адрес: Москва,
Новокузнецкая улица, дом 16, кв. 33..."
   Он, Сергей, жил рядом. В переулке. Пять минут ходьбы. Может  быть,  они
встречались на улице. Может быть, учились в одной школе... И  в  том,  что
убитый был москвич, жил совсем рядом, но они не  знали  друг  друга,  было
что-то противоестественное, разрушающее веру  Сергея  в  то,  что  его  не
убьют.
   - Товарищ... Товарищ... вы посмотрите, вы осмотрите со  всех  сторон...
костюм... Я не спекулянт. Вы лучшего не найдете. Это довоенный материал, -
лихорадочно говорил человек и все виновато, робко, теснимый толпой,  совал
костюм в руки Сергея. - Вы отказываетесь не глядя. Так нельзя. Это  костюм
сына...
   - Эй, чего прилип к  человеку?  -  хрипло  крикнул  кто-то  за  спиной,
протискиваясь к Сергею. - "Костюм, костюм"! Может, военному  брючки  надо.
Есть. Стальные. Двадцать девять сантиметров!  Ну?  По  рукам?  Твой  рост!
Проваливай, папаша!
   Он локтем оттолкнул человека с костюмом.
   - К черту! - сквозь зубы сказал Сергей, увидев  перед  собой  хмельное,
сизое лицо. - Я сказал - мотай со своими брюками!
   - Но, но! Здесь не армия, а рынок... Не черти! Сам умею!
   - Я сказал - к черту!
   Впереди, в гудении голосов, послышался возбужденный оклик  Константина;
он бесцеремонно - против крутого движения толпы - проталкивался к  Сергею;
шарф на шее развязан, меховая шапка сдвинута  назад:  казалось,  было  ему
жарко. И, сразу все поняв, оценивающе окинув  взглядом  робкого  человека,
затем нагловатого парня с брюками, он сказал усмехаясь:
   - Уже атаковали? Я сам тебе выберу роскошный костюм. Пошли!
   Место, куда вывел он Сергея, было тихое - в стороне  от  орущей  толпы,
закоулок за  галантерейными  палатками,  где  начинался  забор.  Несколько
человек с поднятыми воротниками стояли около забора, возле ног  на  зимнем
солнце блестели кожей чемоданчики. Эти люди были похожи на приезжих.  Двое
в армейских телогрейках сидели, как на вокзале, на  чемоданах,  от  нечего
делать лениво играли в карты.
   - Подожди здесь, - сказал Константин. - Твои  офицерские  погоны  могут
навести панику. Там иногда ходят патрули. Я сейчас.
   Он подошел к забору, сейчас же двое в телогрейках поднялись  и  не  без
уважения пожали руку Константину. Тот, прищурясь, оглянулся на Сергея,  по
сторонам, потом все трое полезли через дырку в заборе - на  пустырь.  Люди
возле чемоданчиков не обратили на них никакого  внимания:  притопывали  на
снегу, хлопали рукавицами,  крякая  от  мороза,  солидно  переговаривались
простуженными голосами.
   "Черт его знает какая таинственность", - подумал Сергей.