наконец уснуть.
   Однако, год был  позади.  Андрей  опять  паковал  чемоданы,  собираясь  в
Москву. На душе скребла муть. Предчувствие неудачи. Андрей  знал,  что  если
прогорит теперь, следующий раз прийд„тся нескоро. После двух лет...
   Советская армия.  Андрей  ненавидел  это  звукосочетание.  Самые  мерзкие
ассоциации возникали в мозгу. Озверевшая морда ублюдка-<дедушки>,  пинающего
его сапогами. Чьи-то зловонные портянки, которые надо выстирать, иначе будут
макать головой в унитаз...
   Андрею казалось, что он готов лучше - в бега, пусть  его  ловит  милиция.
Даже тюрьма не представлялась такой мрачной и беспросветной.
   И снова Андрей приехал в Москву. Столица выглядела вс„ той же - ко  всему
равнодушной, бессмысленно суетящейся. Никому до него  здесь  не  было  дела.
Андрей понимал, что он лишний. И не только в Москве, а вообще - в жизни.
   В этом сплошном зверском круговороте Андрей не находил своего  места.  И,
наверное, вообще вс„ зря. Зря он родился.
   Снова университет. Андрей опять ид„т по этому коридору. Он узна„т  стены,
узна„т  портреты  вокруг.  Андрея  не  узна„т  никто.  Он  тут   не   нужен,
неинтересен.
   Потом опять - аудитория.  Сонный  преподаватель  скучно  глядит  на  него
сквозь очки. Глядит так, как если бы глядел на муху.
   И если в тот раз  Андрей  подавал  документы  на  механико-математический
факультет, то сейчас, подумав и сделав выводы, подал на  филологический.  Он
слышал,  что  тут  постоянные  недоборы.  Первый  экзамен  -  русский  язык.
Преподаватель глядит на Андрея, жд„т, когда тот начн„т говорить.  Но  Андрей
молчит.  У  него  хоровод  в  мозгах.  Все  эти  суффиксы   с   приставками,
сложноподчин„нные и сложносочин„нные предложения  -  вс„  перемешалось,  вс„
перепуталось.  Андрей  добросовестно  занимался,  просиживал  за  книгами  и
тетрадями все вечера. Он был уверен, что ответ на вопрос знает. Надо  только
собраться, сконцентрироваться...
   Солнце било в окно. Какие-то дети бежали куда-то  по  улице.  Троллейбус.
Деревья... Андрей не знал, что отвечать. Он молчал.
   Преподаватель скучно постучал  по  столу  ручкой,  перелистал  что-то.  И
Андрей услышал другой вопрос. Это - конец. Даже если он  ответит  правильно,
выше <тройки> уже не поставят. Конец.
   Андрей не смог ничего ответить. Снова закружился яростный хоровод мыслей.
Опять - троллейбус в окне, дети на улице... Преподаватель разв„л руками.
   Андрей на него не обиделся. Что тот, и правда, мог сделать?
   Опять он бр„л через шумный университетский коридор. Вс„ - тоже самое, как
год назад.
   А потом долго стоял на улице, на солнцеп„ке, не в состоянии  очухаться  и
прийти в себя.
 
   Из этого  состояния  Андрея  вывел  голос,  женский  голос,  прозвучавший
откуда-то из-за спины. - Эй, мальчик! Он сразу не понял,  что  обращаются  к
нему. Как-то  машинально,  не  задумываясь,  обернулся.  И  увидел  женщину,
темноволосую приятного вида. Джинсы - <фирма>. Ковбойская  рубашка.  На  вид
незнакомке было лет, может, 35. Женщины, которым по столько, обычно скрывают
свой возраст... Она мило и очаровательно улыбнулась. Подошла ближе.
   - Добрый день, - сказала женщина. - Меня зовут Надя. Я работаю в агенстве
фотомоделей. Мы ищем людей, и, ты знаешь...