- Что-нибудь попить?
   - Бокал шампанского, полусладкого. И ещ„ чашку кофе.  Кофе  -  ч„рное,  с
сахаром.
   Настя  быстро  записывала.  Андрей  отч„тливо  понял:  она  ненавидит   и
презирает здесь всех. А все, кто есть  тут,  точно  также  презирают  Настю.
Просто - презирают. Без ненависти. Как можно ненавидеть того, кого нет?
   Маркиза взяла блинчики с шампиньонами и  клубнику  в  шоколаде.  Анаконда
сказала, что не голодна. Одного бутерброда с ч„рной  икрой  и  чашки  чаю  с
жасмином и без сахара  будет  достаточно.  Принцесса  попросила  креветки  с
рисом.
   Когда подошла очередь Нади, та даже не стала смотреть в меню.
   - Кофе. - Быстро сказала она. - Просто ч„рный кофе.
   На лице у Нади было  ясно  написано,  что  ей  сейчас  не  до  кулинарных
излишеств. Надины мысли  заняты  совсем  другим.  Андрей  вздрогнул:  увидел
вдруг, что лицо Насти пов„рнуто прямо к нему. Та смотрела вроде бы прямо  на
Андрея, но словно его не видела. В тусклых пустых глазах Насти совсем ничего
не отражалось. Андрей потерялся. Он, двумя руками, неловко взял меню.  Глаза
забегали по непонятным строчками. Какие-то страшные иноземные блюда мелькали
там. Что делать? Заказать  салат  из  маринованных  осьминогов?  Или  мидии,
приготовленные в соке киви? Это, наверное, стоит больше, чем он за всю жизнь
заработал. Андрей глянул на Настю. В неживых  глазах  е„  мелькнуло  злобное
торжество.
   В этот момент Надя пришла на помощь. Подойдя ближе, она взяла меню.
   - Ты ел когда-нибудь котлету по-киевски?
   - Нет.
   - Попробуй,  тебе  понравится.  -  Сказала  Надя  быстро  и  без  всякого
интереса. Потом окинула взглядом  Настю.  -  Котлету  по-киевски  с  пюре  и
салатом. - Будешь чай? - Спросила у Андрея.
   - Буду.
   - С лимоном? С ромом? С молоком? Со сли...
   - Просто чай. - Резко и уже раздраж„нно приказала Надя.
   Настя быстро кивнула.  Андрей  искоса,  исподтишка  разглядел  е„,  когда
Настя, шевеля задом, уходила на кухню. <В Краснодаре, -  подумал  он,  -  на
улице, сука, я раздавил бы тебя одной пятерн„й.>
 
   Беседа текла и спокойно и очень неспешно.  Анаконда  рассказывала  свежие
сплетни из жизни <телезв„зд>. В основном, очень грязные. Выпив  свой  чай  и
съев бутерброд, она попросила стакан водки. И - сол„ный огурец  на  закуску.
Со скучным лицом смотрела в ту сторону,  куда  только  что  скрылась  Настя.
Прекратила разговор. Все тоже молчали.
   Настя  принесла  холодный  запотевший  стакан  и  огурец  на  блюдце.   С
презрением в глазах поставила вс„ это на стол  перед  Анакондой.  Та  залпом
махнула водку.  Глаза  у  Елены  сделались  большими  и  после  опять  стали
маленькими. Она взяла двумя пальцами огурец, напряж„нно понюхала его -  так,
словно хотела втянуть в себя. Потом погрузила в рот и зажевала.
   - Это - неправда, - сказала Анаконда набитым ртом, повернувшись к Андрею,
- будто евреи не пьют водку. Мы вс„ пь„м.
   Затем она вернулась к своим рассказам. Анаконда увлеклась.  Она  говорила
путано и не очень понятно. Перепрыгивала с одного на другое,  повторяла  уже
рассказанное.  Время  от  времени  оборачивалась  назад,  туда,   где,   как