-- Придут, -- доходчиво объяснил Свенторжецкий. -- Позвольте! --
без всякой связи с предыдущим вскричал он. -- А это что такое?!

Я проследил взглядом за его вытянутой рукой.

-- Не вижу.

-- Вот это! Да я их уволю! Криминалисты, твою... Так и этак!

Он был, пожалуй, несправедлив. Заметить эту штуку было непросто,
особенно если не знать, что следует искать. Кто из следователей,
будучи в здравом уме и трезвой памяти, разыскивая диверсантов,
станет обращать внимание на каменные осколки. А вот
Свенторжецкий обратил. Чем хорошо умыл меня, потому что мне-то
полагалось заметить посреди разворошенной клумбы острый кремень.

Как только я заметил его, в голове зазвенели крошечные
серебряные колокольчики -- знак опасности.

-- Постойте, полковник, -- я перешел на официальный тон и
придержал рванувшегося было вперед Свенторжецкого.

Подобрав острую кремневую пластину длиной около двадцати
сантиметров, я оторопело уставился на нее -- такой неожиданной
оказалась разгадка. Больше всего пластина походила на огромный
птичий коготь, собственно, когтем и являясь. Об ее острые края
вполне можно было порезаться. Я покачал головой. Святая простота
Свенторжецкого оказалась пророческой, мы вляпались в историю, по
сравнению с которой все мои космические похождения -- не более
чем детский пикник.

Я повернул пластинку тупой стороной к полковнику.

-- Видите?

Тот мгновенно посерьезнел, прищурился и дернул щекой.

-- След пули!

-- Да. Так что охрана не проспала. Они попытались дать отпор, но
не их вина, что сражаться с таким противником солдат никто не
обучал. Да и шансов у них немного было. Я далек от мысли хаять
подготовку ваших диверсантов, полковник. Люди им не страшны.
Люди! А здесь им пришлось схватиться с созданиями куда более
жуткими.

-- Что вы хотите сказать? -- полковник облизал пересохшие губы.

-- На что больше всего похож этот обломок?