Я устало и снисходительно улыбнулся.

-- Так-то, дорогой. Ты забыл, что имеешь дело с колдуном не из
последних. Сам только что об этом говорил. Будь осторожнее,
потому что я терплю, терплю, однако настанет день, когда мне это
надоест. -- Главное -- выражаться неопределенно-угрожающе. Это
действует сильнее, чем прямые запугивания.

Лейтенант щелкнул каблуками.

Мы медленно двинулись вокруг пожарища. Я пристально разглядывал
курящиеся горячим дымком бревна и старался различить хоть
какие-то следы поджигателей. Напрасный труд. Работали настоящие
профессионалы, и следов осталось не больше, чем прошлогоднего
снега. Представители военной контрразведки: рыскавшие с усердием
дипломированных пойнтеров, ничего не обнаружили. Интересно, что
за учебный центр приказал долго жить? В том, что это именно
учебный центр, я не сомневался ни мгновения, хотя мне так ничего
и не сообщили. Пресловутые пределы компетенции. Маршал приказал
срочно собираться и вылететь на расследование диверсии. Черт
побери! Секретность, возведенная в абсолют...

Нормальная воинская часть так выглядеть не может. Вместно казарм
-- несколько бревенчатых домиков, какой-то непонятный гибрид
среднерусской избы и альпийского шале, рассчитанный никак не
более, чем на трех человек. Случайное совпадение, или потаенный
намек? Казармы на троих не бывает, потому что не может быть в
принципе. Вне здорового армейского коллектива у солдата в голове
моментально заводятся разнообразные мысли. А солдат с мыслями,
как сказал адмирал фон Шанц, подобен человеку, у которого под
парадным сюртуком надето заношенное, дурно пахнущее белье. За
последние сто лет справедливость этой аксиомы никто не оспорил,
она стала даже еще более верной, чем ранее. Впрочем, сегодня
дурно пахнущее белье частенько носят не только солдаты. Хотя я
снова отвлекся.

Кроме домишек в наличии имелись обгорелые развалины штаба -- это
я определил по искореженным обломкам взорванного сейфа, -- и
несколько взорванных же бетонных будочек. Не то входы в бункеры,
не то пулеметные гнезда.

Ко мне подошел вконец растерянный, перемазанный полковник.

-- Ни единого отпечатка, -- плаксиво протянул он. -- Собаки тоже
не могут взять след. Такое впечатление, что они прилетели по
воздуху.

-- Интересное предположение, -- согласился я. -- Смелое.