израсходуется ли волшебная сила раньше, чем завершится бой.
Дзержинский стал мраморно-белым. Было видно, что все движения
теперь даются ему с огромным трудом. Он каменел! Но слишком
медленно...

Зеленый луч ударил в меня, когда я лихорадочно перевел амулет в
состояние _Столичная_полиция_. И оказался прав! Луч
рассыпался безвредными зелеными искрами. Однако я понял, что сам
не могу нанести ответный удар. Рисковать я не мог, если я сниму
защиту, то откроюсь. Blitzkrieg трансформировался в Sitzkrieg.
Мне оставалось только сидеть и ждать, пока он окончательно
превратится в камень.

Дзержинский тоже понял это, потому что попытался шагнуть ко мне,
чтобы схватиться врукопашную. Однако его ноги уже превратились в
мраморные глыбы, и он мог лишь в бессильной злобе посылать
проклятия. А я спокойно перевел дух и вытер пот со лба.

-- Напрасно ты надеешься победить, -- прошептал он твердеющими
губами. -- Ты уничтожишь меня, но я оставлю тебе подарок...

-- Возьми себе, -- автоматически произнес я предохраняющее
заклятье.

-- Нет, это не примитивное колдовство, которое ты сможешь
вернуть. Я оставлю тебе богатое наследство...

Больше он ничего добавить не успел, передо мной стояла
безгласная статуя. Я настороженно осмотрелся, прислушался. Тихо.
И рискнул снять защитное поле, переключив амулет на 
_Очищенное_зло_. В тот же миг серая тень, лежавшая позади 
грубого изваяния, метнулась ко мне. я не успел ни вскрикнуть, ни 
шевельнуться. Она накрыла меня, обняла и проникла в каждую
клеточку тела.

Лишь тогда я понял, что за жуткое наследство оставил мне
окаменевший фельдмаршал. Я сам стал Призраком, Который Бродит По
Европе. Он же _Malice_purified_. Что теперь ждало меня?



1991 г.