расправляется с остальными водителями.
   Неожиданно раздалась короткая автоматная очередь, и Хатавей, издав  крик,
полный торжества и боли, оступился, взмахнул руками, полетел вниз,  ударился
о землю и замер...


   - Но почему? - Джудит едва не кричала. - Почему  ты  так  переживаешь?  Я
понимаю, что это огромное несчастье для его жены  и  детей.  Но  он  же  был
настоящим сумасшедшим! Даже если он так ненавидел  эти  рекламные  экраны  -
необязательно же взрывать их!
   Франклин включил телевизор, надеясь, что тот поможет ему отвлечься.
   - Хатавей был прав, - сказал он.
   - Был ли? Реклама не может развиваться дальше. У нас так и так нет выбора
- ведь мы не можем тратить больше, чем зарабатываем. Так что скоро  вся  эта
рекламная кампания провалится.
   - Ты так думаешь? - Франклин подошел к окну. В четверти мили от  их  дома
возводился новый экран. Он был точно на востоке от их дома, и по утрам  тень
этой массивной конструкции накрывала сад и доставала  даже  до  окон.  Возле
стройки теперь постоянно крутились  полицейские  и  патрульные  машины.  Его
взгляд упал на экран, и он сразу же  вспомнил  Хатавея.  Франклин  попытался
изгнать образ этого человека из своей памяти, но бесполезно.
   Когда часом позже Джудит, собираясь идти в супермаркет, зашла  в  комнату
за своим плащом и шляпой, Франклин все еще задумчиво стоял у окна.
   - Я поеду с тобой, дорогая. Я слышал, что в конце  месяца  выходят  новые
машины, и мне нужно присмотреть по каталогу новую модель.
   Они вместе вышли на улицу, и тени экранов нависли над их головами, словно
лезвия гигантских кос...

ЗОНА УЖАСА

   Ларсен целый день  ждал  прихода  Байлиса,  врача,  живущего  в  соседнем
домике. Ларсен был уверен, что доктор обязательно появится, потому что  дело
было слишком интересным и выгодным, и Байлис  был  заинтересован  в  нем  не
меньше, чем сам Ларсен.
   Стрелка часов уже перевалила за  три,  а  доктор  все  еще  не  появился.
Ларсен, как разъяренный  тигр,  метался  из  комнаты  в  комнату,  проклиная
Байлиса, который наверняка сидел в своем белоснежном коттедже у кондиционера
и читал газету.
   На обед Ларсен съел пару бутербродов и  три  амфетаминовых  таблетки  (ну
конечно, он нуждался в стимуляторах) из упаковки, которую дал Байлис.
   После еды он уселся в кресло с  кретсчеровским  ?Психоанализом?,  толстым
томом, полным таблиц и сносок. Но через час, осилив не более  трех  страниц,
Ларсен отбросил книгу.
   Иногда Ларсен подходил к окну,  вглядываясь  в  соседний  дом  в  надежде
увидеть  хозяина.  Между  домиками  лежала   пустая   площадка,   и   только
байлисовский ?понтиак? отбрасывал жалкую тень на  истомленную  зноем  землю.
Три коттеджа, стоявшие рядом, были пусты. Комплекс был построен на  средства
компании по производству электроприборов, в которой  работали  и  Ларсен,  и
Байлис, и служил домом  отдыха  и  восстановительным  центром.  Два-три  дня