Этим вечером Хатавей ждал, как всегда, Франклина  у  ступенек  госпиталя.
Доктор помахал ему рукой и стал пробираться к своей машине.
   -  Что  случилось,  доктор?  -  спросил  Хатавей,  увидев,  как  Франклин
встревоженно осматривает окна больницы и ряды  припаркованных  машин.  -  За
вами следят?
   Франклин нервно засмеялся.
   - Не знаю. Надеюсь, что нет. Но если все, что ты мне говорил,  -  правда,
то наверняка. Хатавей облегченно вздохнул.
   - Наконец-то, доктор, и вы что-то заметили!
   - Я не уверен, но мне начинает  казаться,  что  ты  прав.  Этим  утром  в
Фэирлонском супермаркете... - Франклин рассказал Хатавею все, что  случилось
с ним утром.
   Хатавей кивнул.
   - Я видел этот экран. Их теперь строят по всему  городу.  Что  вы  теперь
собираетесь делать, доктор?
   Франклин злобно  ударил  ногой  по  колесу.  Его  удивляла  беззаботность
Хатавея.
   - Ничего, конечно. Черт побери, может быть, из-за твоих дурацких  страхов
у меня появился синдром самовнушения.
   Хатавей кулаком ударил по крыше машины.
   - Не несите чепуху, доктор! Если вы не верите своим чувствам, что же  вам
остается делать? Они захватят ваш мозг,  если  вы  не  защитите  его!  Нужно
действовать решительно и без промедления, пока мы еще не парализованы!
   Франклин протестующе вскинул руку.
   - Минуту! Если эти экраны возводятся по всему городу,  то  кто  же  будет
объектом их внушения? Не могут же все  люди  быть  загипнотизированы?  Да  и
никому не выгодно  вкладывать  миллиарды  в  строительство  этих  экранов  и
плакатов. Ведь между  конкурирующими  фирмами  может  разразиться  настоящая
война, а ?торговая война? смертельна для всего общества.
   - Вы правы, доктор, - кивнул Хатавей. - Но вы забываете  об  одной  вещи.
Капиталовложения будут оправдываться  тем  повышением  спроса  на  различную
продукцию, которое неминуемо вызовет действие экранов.  К  тому  же  рабочий
день увеличат с  двенадцати  до  четырнадцати  часов.  Кое-где  на  окраинах
воскресенье уже рабочий день, и это считается нормой. Вы понимаете,  доктор,
люди работают почти сто часов в неделю!
   Франклин отрицательно покачал головой.
   - Люди не поддержат этого.
   - Им не останется ничего  другого.  В  конце  концов  мы  будем  работать
двадцать четыре часа в день, по семь дней  в  неделю!  И  никто  не  посмеет
воспротивиться! Нам оставят свободное время лишь на то, чтобы тратить деньги
на разные покупки! - Хатавей схватил Франклина за плечо. -  Вы  согласны  со
мной, доктор?
   Франклин лихорадочно размышлял. В полумиле за  патологическим  отделением
возвышался массивный силуэт экрана, и по нему еще ползали рабочие,  проверяя
и налаживая оборудование. Госпиталь располагался далеко от воздушных линий -
больным нужен покой, - и доктор был уверен, что экран никак не  относится  к
аэропорту.
   - Разве это не запрещено так называемым законом о подсознании?  Профсоюзы
не допустят этого!