окна. На лице ее была непреклонная решительность.
   - Что ты делаешь? - спросил он.
   - Жду.
   - Ждешь чего?
   - Я жду море. Не волнуйся. Не обращай на меня внимания,  спокойно  ложись
спать. Я выключу свет.
   - Дорогая... - Мэсон попытался отвести ее от кресла, - ты ничего этим  не
добьешься.
   - Неужели это очевидно?
   Мэсон присел на кровать. По некоторым причинам он хотел уберечь Мириам от
моря.
   - Ведь я не вижу его на самом деле. Это... -  он  импровизировал,  -  это
какая-то галлюцинация, сон.
   - Я в этом не уверена, - Мириам подняла голову. - И вообще, я хочу узнать
все до конца.
   - По-моему, ты идешь неверным путем. - Мэсон  улегся  в  постель.  Мириам
подсела к нему.
   - Ричард, ты воспринимаешь эти видения так  естественно,  как  будто  они
всего лишь головная боль. Это путает меня. Если бы ты боялся моря, я  бы  не
волновалась, но...
   Через полчаса он погасил свет и заснул. Мириам наблюдала за ним.


   Тихо ворчали волны, из-за окна доносился плеск пены, шум перекатывающихся
бурунов. Мэсон выбрался из постели и быстро оделся, в то время как по  улице
несся звук  отступающей  воды.  Мириам  спала,  склонившись  на  подлокотник
кресла. Она была чуть освещена светом моря, а  тонкий  лучик  лунного  света
падал ей на колени. Босиком, чтобы  не  шуметь,  он  выбежал  на  тротуар  и
бросился к  воде.  Волна  с  гортанным  ревом  обрушилась  перед  ним  и  он
остановился на самой кромке прилива. Ледяная  вода  окатила  его  с  ног  до
головы, отошла и с прежней яростью бросилась на него  опять.  Он  промок  до
нитки, но не снял одежду, а бросился бежать к берегу. В  лунном  свете  дома
отражались в воде, словно дворцы Венеции, этого островного некрополя. Только
церковный шпиль был все еще ясно виден.
   Вода поднялась до предельной точки - ярдов двадцать по  улице,  а  брызги
долетали даже до дома  Мэсона.  Выждав  промежуток  между  двумя  волнами  и
перебравшись через мелководье, он свернул на улицу, ведущую к далекому мысу.
К тому времени вода уже достигла железнодорожного полотна.
   В полумиле от мыса его едва не настигла большая волна, и грохот  падающей
воды оглушил Мэсона. Холодная влага коснулась его ног. И тут в свете моря он
увидел женщину, стоящую посреди моря на каменном парапете.  Ее  черный  плащ
развевался на ветру, а длинные волосы  белели  в  лунном  свете.  У  ее  ног
вздувались люминесцирующие волны.
   Мэсон бросился бежать, не выпуская  фигуру  из  виду.  Дорога  постепенно
изгибалась, дома встречались все реже.
   Вода стала отступать. Сквозь брызги Мэсон в последний раз увидел  белесый
профиль женщины. Прилив начал спадать, вода оставляла  дома  и  лишала  ночь
своего  призрачного  света.  Последние  пузыри   лопались   на   подсыхающих
тротуарах, когда Мэсон достиг мыса, но светящаяся фигура уже исчезла. К тому