дома возвышались, словно надгробия. В двухстах  ярдах  вздымалось  и  кипело
море, заливая тротуары. Пена оседала на деревянных заборах, и мелкие  брызги
наполняли воздух йодистым запахом морской воды.
   В отдалении морские волны перекатывались через крыши затопленных домов  и
разбивались о торчавшие кое-где печные трубы.  Холодная  влага  обдала  ноги
Мэсона, и, бросив взгляд на дом, где спала  его  жена,  он  отступил  назад.
Каждую ночь море, словно  грохочущая  гильотина,  подбиралось  на  несколько
ярдов ближе. Около получаса Мэсон  наблюдал  за  волнами,  беснующимися  над
крышами домов. Светящийся прибой отбрасывал бледный ореол на облака,  и  тот
игрой света и тени озарял руки Мэсона.
   В конце концов море стало отступать, оставляя  пустые  улицы  и  открывая
очертания домов лунному свету. Мэсон  побежал  за  ним,  но  вода  отступала
быстрее, освобождая углы домов, стекая из-под дверей гаражей. Он добежал  до
конца улицы и увидел, как  последний  блик  скользнул  по  облакам  рядом  с
церковным шпилем. Обессиленный, Мэсон вернулся домой.
   За завтраком Мэсон сказал жене, что опять видел море.
   - Но, Ричард, ближайшее море находится в тысяче миль отсюда, - как  можно
мягче возразила Мириам. Секунду она молча смотрела на мужа, затем,  поправив
бледными пальцами прядь волос, сбившихся на лоб, сказала:
   - Пойди в аллею и посмотри: там нет моря.
   - Дорогая, я видел его!
   - Ричард...
   После короткого раздумья Мэсон встал и протянул ей свои ладони.
   - Мириам, но я чувствовал его брызги на своих руках, и волны  разбивались
у моих ног. Нет, это был не сон.
   Мириам смотрела  на  мужа  с  состраданием  и  любовью.  В  алом  платье,
открывающем тонкую белую шею,  она  показалась  Мэсону  сошедшей  с  полотна
Рафаэля.
   - Ричард, ты должен обратиться к доктору Клифтону. Меня  начинают  пугать
твои сновидения.
   Мэсон улыбнулся и окинул взглядом затерянные среди деревьев крыши.
   - Я ни капельки не волнуюсь. Ничего страшного не было.  Ночью  я  услышал
шум моря, вышел на улицу и смотрел на волны. - Мэсон как-то  сразу  устал  и
умолк. Он только что начал поправляться после тяжелого заболевания,  которое
полгода приковывало его к постели. - Единственное, что меня удивило,  -  это
необычное свечение волн. По-моему, вода была очень соленая.
   - Но, Ричард... - Мириам беспомощно смотрела на мужа. - Там нет  никакого
моря. Никто, кроме тебя, его не видит.
   Мэсон, засунув руки в карманы, кивнул.
   - Может быть, его просто никто не слышал, - предположил он.
   Выйдя из столовой, Мэсон заглянул в свой кабинет. Кровать, на которой  он
спал во время болезни, все еще стояла в углу. Рядом возвышался книжный шкаф.
Мэсон взял с полки большую  ископаемую  раковину.  Зимой,  когда  Мэсон  был
прикован к  постели,  эта  раковина  рассказывала  ему  о  древних  морях  и
затонувших берегах.
   Сейчас Мэсон ощущал исходящую от раковины таинственную силу других  миров
и других времен.
   Мириам тоже зашла в комнату  и  задернула  занавески,  как  бы  возвращая
Мэсона в сумеречный мир болезни и одновременно успокаивая его. Она коснулась
руки мужа.