воздух; казалось, что-то прорвало затор из бревен  и,  разрывая  береговую
растительность, хлынуло в лагуну. Из залива рванулась миниатюрная  Ниагара
пенящейся воды, на гребне ее появилось несколько моторных лодок,  подобных
катеру Риггса. На их черных корпусах были нарисованы огромные глаза и зубы
дракона. На каждой лодке находилось с дюжину смуглых людей в белых  шортах
и фуфайках. Лодки понеслись к центру лагуны, с их палубы в общей  сумятице
поднимались к небу последние сигнальные ракеты.
     Полуоглушенный  шумом,  Керанс  смотрел  вниз  на  множество  длинных
коричневых  тел,  плывущих  в  кипящей  воде.  Массивные  хвосты  животных
взбивали пену. Таких огромных аллигаторов он никогда не  видел,  некоторые
из них достигали двадцати пяти футов в  длину.  Прокладывая  себе  путь  в
чистую воду, они яростно теснили друг друга,  собираясь  полчищами  вокруг
теперь неподвижного гидроплана. Человек в белом костюме стоял у  открытого
люка, сложив руки на поясе и возбужденно глядя на стаю рептилий. Он лениво
махнул экипажам трех катеров,  затем  жестом  указал  на  лагуну,  как  бы
приказывая встать тут на якорь.
     Когда  по  приказу  лейтенанта-негра  моторы   катеров   вновь   были
выключены,  и  катера  поплыли  к  берегу,  человек  в  самолете  осмотрел
критическим взглядом окружающие здания,  на  его  строгом  лице  появилась
самодовольная улыбка. Аллигаторы, как стая собак, собрались вокруг  своего
хозяина, в воздухе с криками реяла стая птиц  -  ржанок  и  кроншнепов,  -
сопровождающих крокодилов. Все больше и больше аллигаторов  присоединялось
к стае, плывя плечо к плечу в белой пенистой спирали, пока их не собралось
не менее двух тысяч - огромная стая, настоящее воплощенное зло.
     С криком, от которого из воды высунулось две тысячи крокодильих морд,
пилот вновь склонился к приборам. Пропеллеры ожили и подняли гидроплан над
водой. Рассекая огромными  плоскостями  оказавшихся  на  пути  крокодилов,
самолет  направился  в  соседнюю  лагуну,   огромная   масса   аллигаторов
вздымалась ему вслед. Несколько крокодилов отделились  от  стаи  и  парами
плавали вдоль берегов, шаря в окнах затопленных зданий и прогоняя занявших
свои посты игуан. Другие крокодилы вкарабкивались на едва  выступающие  из
воды крыши. В центре лагуны вода продолжала кипеть, изредка  там  мелькало
белое брюхо крокодила, убитого гидропланом.
     Когда армада рептилий углубилась в узкий пролив, Керанс спустился  по
пожарной лестнице и направился по бетонному пандусу к  своему  катамарану.
Прежде чем он достиг его, тяжелая волна, поднятая гидропланом,  подхватила
катамаран, сорвала его с  якоря  и  бросила  вперед,  в  массу  теснящихся
аллигаторов. Через  несколько  секунд  он  был  сжат  боками  аллигаторов,
старающихся пробраться в узкий залив,  и  разорван  на  куски  их  мощными
челюстями.
     Огромный кайман, прятавшийся в зарослях хвощей, заметил  погруженного
по пояс в воду Керанса, и не спуская с него немигающих глаз, направился  к
нему. Его чешуйчатая спина и гребень на хвосте извивались в  воде.  Керанс
быстро отступил по пандусу, окунаясь по плечи,  достиг  пожарной  лестницы
прежде чем кайман достиг мелкого места и побежал на своих коротких лапах.
     Отдуваясь, Керанс облокотился на перила, глядя вниз в холодные глаза,
которые бесстрастно смотрели на него.
     - Ты хорошая сторожевая  собака,  -  сказал  он,  вытащил  шатающийся
кирпич и обеими руками швырнул его в морду крокодила. Он улыбнулся,  когда
крокодил взвыл и отступил, раздраженно кусая хвощи и обломки катамарана.