памяти.  Одиссея  зародыша  в   утробе   матери   воспроизводит   всеобщее
эволюционное прошлое, а его центральная нервная система - это  заполненная
временная шкала, где  каждый  позвонок  представляет  собой  символическую
остановку.
     Чем ниже по уровням центральной нервной системы будем мы спускаться -
от головного мозга через спинной к костному, - тем дальше будем  отступать
в прошлое. Например, узел между грудной клеткой и поясничным  позвонком  -
между Т-12 и Л-1 - есть великая переходная  зона  между  рыбами,  дышащими
жабрами,  и  земноводными,   дышащими   легкими,   по   времени   примерно
соответствующая тому, что мы наблюдаем теперь на берегах  лагуны  -  между
палеозойской и триасовой эрой.
     Бодкин вернулся к своему столу и провел рукой по ряду записей. Слушая
спокойный неторопливый голос  Бодкина,  Керанс  подумал,  что  ряд  черных
дисков напоминает модель спинного мозга. Он вспомнил слабый звук барабана,
воспроизведенный проигрывателем в каюте  Хардмана,  и  странные  ощущения,
которые вызывал этот звук.
     Бодкин продолжал:
     - Если хотите, можете назвать это психологией всеобщего  эквивалента,
а  для  краткости  -  невроникой,  или  отбросить  как   метабиологическую
фантазия. Однако я убежден, что  по  мере  того,  как  мы  возвращаемся  в
геофизическое прошлое  Земли,  мы  возвращаемся  назад  и  в  подсознании,
переходя от одной геологической эпохи к  другой,  с  ее  особой  флорой  и
фауной, как путешественник на машине времени Уэллса.  Но  это  не  внешнее
изменение, а всеобщая  переориентация  личности.  Если  мы  позволим  этим
признакам подсознания овладеть нами,  они  безжалостно  потопят  нас,  как
грузила. - Он выбрал один из дисков, затем с неуверенностью отложил его  в
сторону. - Сегодня в эксперименте с Хардманом я пошел на  риск,  используя
камин для того, чтобы поднять температуру до  120  градусов,  но  опыт  не
удался. В течение трех недель он как будто сопротивлялся  своим  кошмарам,
но в последние несколько дней смирился с ними и позволил им увлекать  себя
в прошлое без всякого контроля со стороны сознания.  Для  его  собственной
пользы я хотел бы, чтоб  он  больше  бодрствовал,  -  для  этого  и  нужны
будильники.
     - Если он позаботится завести их, - спокойно заметил Керанс.
     Снаружи, в лагуне, послышались звуки катера Риггса. Подойдя  к  окну,
Керанс увидел, как катер по уменьшающейся дуге приближается к базе.  Когда
катер причалил, Риггс  некоторое  время  о  чем-то  совещался  с  Макреди.
Несколько раз он указывал  своей  дубинкой  на  испытательную  станцию,  и
Керанс был уверен, что они  готовятся  к  буксировке  станции.  Однако  он
оставался неподвижным.  Рассуждения  Бодкина  и  его  новая  психология  -
невроника - дали очень ясное объяснение  переменам,  происходившим  в  его
сознании. Молчаливое признание директоратом Объединенных Наций того факта,
что в пределах нового периметра, описанного Арктическим  и  Антарктическим
кругами, жизнь будет продолжаться, как раньше, с  прежними  социальными  и
семейными отношениями, было явно ошибочным, и эта ошибочность  становилась
все яснее по мере того, как повышение уровня воды и температуры заставляло
сдаваться один за  другим  полярные  редуты.  Чем  картографировать  новые
заливы и лагуны, следовало выполнять более  важную  задачу  -  исследовать
новую психологию человечества.
     - Алан, - бросил он через плечо, все еще глядя на жестикулирующего на