каталожных ящиков на нем, затем открыл  проигрыватель  и  достал  из  него
диск, осторожно поворачивая его в руках.
     Керанс начал:
     - Должен извиниться за свой промах. Не следовало говорить об  отъезде
через три дня. Я не понял, что вы это держите в тайне от Хардмана.
     Бодкин  пожал  плечами,   считая,   видимо,   это   происшествие   не
заслуживающим внимания.
     - Положение сложное, Роберт. Сделав несколько шагов к разгадке, я  не
хотел никаких помех.
     - Но почему бы и не сказать ему? - настаивал Керанс, косвенно надеясь
освободиться от чувства вины. - Возможно, перспектива близкого отъезда как
раз и выведет его из летаргии.
     Бодкин опустил очки на самый кончик носа  и  насмешливо  поглядел  на
Керанса.
     - Кажется, для вас эта новость не имела такого эффекта, Роберт.  Если
я не ошибаюсь,  вы  выглядите  далеко  не  радостным.  Почему  же  реакция
Хардмана должна быть другой?
     Керанс улыбнулся.
     - Тише, Алан. Я не хочу вмешиваться, полностью  предоставив  Хардмана
вам, но  что  это  вы  задумали,  для  чего  этот  электрический  камин  и
будильники?
     Бодкин  поставил  пластинку  на  небольшой  стеллаж  за  собой,   где
находилось еще множество таких  же  дисков.  Он  повернулся  к  Керансу  и
некоторое время глядел на него своим кротким, но проницательным  взглядом,
как ранее смотрел на Хардмана, и Керанс понял, что их отношения теперь  не
просто взаимоотношения  коллег,  но  и  отношения  наблюдателя  и  объекта
наблюдений. После паузы Бодкин отвернулся к таблицам,  и  Керанс  невольно
улыбнулся. Он сказал себе:
     - Проклятый старик, теперь он  занес  меня  в  свои  схемы  наряду  с
морскими водорослями и  моллюсками,  в  следующий  раз  он  испытает  свой
проигрыватель на мне.
     Бодкин встал и указал на три ряда  лабораторных  столов,  уставленных
банками с образцами; к крышке каждой банки был прикреплен ярлык.
     - Скажите мне, Роберт, если бы вам предложили суммировать  результаты
ваших наблюдений за последние три года, как бы вы это сделали?
     Некоторое время Керанс колебался, затем небрежно взмахнул рукой.
     - Это не слишком трудно. - Он видел, что  Бодкин  ожидает  серьезного
ответа, и собрался с мыслями. - Что ж,  можно  коротко  сказать,  что  под
влиянием повышения температуры, влажности и уровня радиации флора и  фауна
планеты начали возвращаться к тем формам, которые были  распространены  на
Земле при таких же условиях, иначе говоря - в триасовую эру.
     - Верно. - Бодкин начал прохаживаться между скамей. -  На  протяжении
последних трех лет мы с  вами,  Роберт,  осмотрели  не  менее  пяти  тысяч
образцов животных и буквально десятки тысяч новых разновидностей растений.
Везде мы наблюдали одно и тоже: бесчисленные  мутации  направлены  на  то,
чтобы организмы выжили  в  изменившихся  условиях.  Повсюду  мы  наблюдали
лавинообразное возвращение в прошлое - настолько  массовое,  что  немногие
сложные организмы, сохранившиеся  на  прежнем  уровне  развития,  выглядят
странным отклонением  от  нормы:  это  немногие  земноводные,  птицы  и  -
человек. Любопытно, что подробно каталогизируя  возвращение  в  прошлое  у