самая прекрасная женщина здесь, вы вообще единственная женщина. Нет ничего
более необходимого, чем база, для сравнения. У Адама не было эстетического
чувства, иначе он понял бы, что Ева - прекрасная, но случайная награда  за
труд.
     - Вы откровенны сегодня. - Беатрис встала и подошла к краю  бассейна.
Она обеими руками перебросила  волосы  на  лоб,  ее  длинное  гибкое  тело
сверкало в солнечных лучах. - Но разве все действительно так, как заявляет
Риггс? У нас останется крейсер.
     - Он неисправен. Первый  серьезный  шторм  потопит  его,  как  ржавый
бидон.
     Ближе к полудню жара  на  террасе  стала  невыносимой,  они  оставили
дворик и перешли внутрь. Двойные венецианские стекла пропускали лишь часть
солнечного света, воздух внутри  был  прохладен.  Беатрис  растянулась  на
длинной, бледно-голубой, крытой  какой-то  шкурой  софе,  рука  ее  играла
мехом. Это помещение принадлежало деду Беатрис и было ее домом, с тех  пор
как ее родители умерли вскоре после ее появления на свет. Выросла она  под
присмотром деда, одинокого эксцентричного промышленного магната (Керанс не
знал источников его богатства; когда он спросил  об  этом  Беатрис  вскоре
после того, как они с Риггсом натолкнулись на ее двухэтажную  квартиру  на
крыше небоскреба, она кратко ответила: "Скажем, у него было много денег").
В  прежние  времена  этот  магнат  был  известным  меценатом.  Вкусы   его
склонялись ко всему эксцентричному и причудливому, и Керанс  часто  думал,
насколько его личность отразилась в его внучке. Над камином висела большая
картина сюрреалиста начала XX века Дельво; на  ней  женщина  с  обезьяньим
лицом, обнаженная до пояса, танцевала со скелетами  в  смокингах  на  фоне
многоцветного пейзажа. На другой стене висели  фантасмагорические  джунгли
Макса Эрнста.
     Некоторое время  Керанс  молча  смотрел  на  тусклое  желтое  солнце,
светившее сквозь экзотическую растительность на картине  Эрнста;  странное
чувство воспоминания и узнавания было у него. Вид  этого  древнего  солнца
что-то будил в глубинах его подсознания.
     - Беатрис.
     Она смотрела на него, он подошел к ней.
     - В чем дело, Роберт?
     Керанс колебался, чувствуя, что наступает решительный момент, который
ввергнет его в полосу потрясений и изменений.
     - Вы должны понято, что если Риггс уйдет без нас, позже мы сами  уйти
не сможем. Мы останемся.



                          3. К НОВОЙ ПСИХОЛОГИИ

     Поставив свой  катамаран  на  якорь  у  причальной  площадки,  Керанс
спрыгнул с него и по трапу поднялся на базу. Подойдя к  двери  в  защитной
сетке, он обернулся и сквозь волны  жары,  заливавшие  лагуну,  увидел  на
противоположном берегу у балконных перил фигуру  Беатрис.  Он  помахал  ей
рукой, однако она, не отвечая, отвернулась.
     - Сегодня у нее день плохого настроения, доктор?  -  сержант  Макреди
вышел из каюты охраны, его лицо с клювообразным носом исказилось  подобием