фестиваль памяти Баха. Случалось, что такие проекты  приводили  к  заметному
успеху.
   - Большинству здешних это казалось чепухой, - сказал Сэм.
   -  Для  самих  Эндикоттов  было  неожиданностью,  когда  публика   охотно
откликнулась, - добавил Тиббс. - Я не очень хорошо разбираюсь в музыке,  но,
очевидно,  Мантоли  составил  программу,  которая  заинтересовала  любителей
разъезжать по концертам такого рода.  По  крайней  мере,  люди  были  готовы
платить, и довольно прилично, чтобы целыми вечерами просиживать на  складных
стульях и бревнах, пока эта затея  не  будет  иметь  успеха  и  для  них  не
поставят чего-нибудь поудобнее.
   - И ничего поближе к делу? Ничего что может навести на след?
   - Тут тоже кое-что есть, - неопределенно ответил Тиббс, потом добавил:  -
Мистер Эндикотт просил поскорее перевезти тело в похоронное бюро.
   Сэм подождал секунду-другую, и снова ему пришлось заговорить первому.
   - А теперь что? - спросил он.
   - Давайте вернемся в управление. Я хочу взглянуть  на  того  задержанного
парня. На Оберста.
   - Я и забыл о нем, - признался Сэм. - А на что он тебе понадобился?
   - Мне нужно поговорить с ним, - ответил  Тиббс.  -  А  дальше  все  будет
зависеть от того, какую свободу действий даст мне Гиллспи.
   Остаток пути они  проехали  молча.  Вписывая  машину  в  крутые  повороты
извилистой дороги, Сэм безуспешно пытался решить для себя, хочется  ему  или
нет, чтобы сидящий возле него человек успешно справился с делом.  Перед  его
мысленным взором возник яркий образ Дьюны Мантоли, затем, как  в  меняющихся
кадрах проектора, он увидел Гиллспи и, не поворачивая  головы,  того  самого
негра, который сидел рядом. Вот что терзало  его.  Пусть  бы  на  его  месте
оказался любой чужак, но мысль, что черный достигнет  успеха  в  этом  деле,
была для него как зазубренный риф в бурном потоке. Они подъехали к  полиции,
а Сэм все еще не пришел ни к  какому  решению.  Ему  очень  хотелось,  чтобы
преступление было раскрыто, но совершить это должен был  человек,  достойный
его уважения, человек, на которого Сэм мог бы  смотреть  снизу  вверх.  Одна
беда: ему некого было даже представить в такой роли.
 
   г л а в а 6
   Вирджил Тиббс остановился у стола дежурного и  сообщил  о  своем  желании
увидеться с Оберстом. Затем он скрылся в направлении  комнаты  для  цветных,
предоставляя возможность взвесить просьбу и проконсультироваться с  Гиллспи.
Шеф куда-то вышел, и  дежурному  пришлось  брать  ответственность  на  себя.
Тщательно перебрав в памяти данные ему  инструкции,  он  наконец  решился  -
вызвал Арнольда и сказал, чтобы тот провел Тиббса в камеру, где сидит  Харви
Оберст.
   Когда стальная решетчатая дверь отодвинулась,  пропуская  Тиббса,  Оберст
привстал.
   - Нечего его сюда совать, - запротестовал он. - Посадите его  куда-нибудь
еще. Мне тут не нужны всякие черн...
   Стальная решетка с лязгом захлопнулась.
   - А вот ты ему нужен, - с издевкой сообщил Арнольд и удалился.
   Оберст плюхнулся на самый краешек жестких нар, Тиббс спокойно  уселся  по
другую сторону. В одной рубашке с засученными рукавами и  без  галстука,  он
сидел молча, сложив на коленях худые темные руки, и не обращал  внимания  на