имени.
   - Сэм Вуд, мэм.
   Ее рука коснулась его ладони.
   - А тот джентльмен, я уверена, мистер Тиббс. - Так  же  мимолетно  миссис
Эндикотт дотронулась до руки негра. - Входите, пожалуйста, - пригласила она.
   Следом за хозяйкой  Сэм  двинулся  в  просторную,  эффектно  обставленную
гостиную и, войдя в нее, увидел,  что  кроме  Эндикотта  здесь  еще  двое  -
мужчина и девушка. Они держались за руки, но Сэм сразу почувствовал: девушка
к этому не стремилась. Мужчины поднялись навстречу вошедшим.
   -  Дьюна,  разреши  представить  тебе  мистера  Тиббса  и  мистера  Вуда.
Джентльмены, это мисс Мантоли.  И  мистер  Эрик  Кауфман,  помощник  маэстро
Мантоли и его импресарио.
   Мужчины пожали друг  другу  руки.  Сэм  тут  же  перестал  интересоваться
Кауфманом. Было заметно,  что  этот  моложавый  человек  стремится  казаться
старше, выше и значительнее, чем он есть на самом деле.
   С девушкой все было иначе. Она продолжала спокойно сидеть  на  месте,  и,
бросив на нее осторожный взгляд, Сэм решительно переменил свои представления
об итальянках. Она не только не казалось толстой, но и не было  похоже,  что
это когда-нибудь с ней случится. Сэм отметил, что она относится к тому типу,
который всегда ему нравился, - брюнетка с коротко подстриженными волосами. И
эта девушка только сегодня утром узнала о том, что  ее  отец  жестоко  убит,
напомнил он себе. Его словно толкнуло к  Дьюне  -  хотелось  подойти,  нежно
обнять ее за плечи и сказать, что все еще как-то наладится.
   Но жизнь Дьюны не могла так просто наладиться - для этого  нужно  слишком
долгое время. Сэм все еще думал о ней,  когда  Вирджил  Тиббс  со  спокойным
достоинством взял на себя начало разговора.
   - Мисс Мантоли, - сказал он, - у нас есть единственное оправдание за  то,
что мы беспокоим вас в такое время. Ваша помощь необходима,  чтобы  найти  и
наказать преступника. Вы способны сейчас ответить на несколько вопросов?
   Девушка подняла на него покрасневшие, заплаканные глаза,  затем  опустила
ресницы и молчаливым кивком показала на кресло. Сэм сел, испытывая громадное
облегчение, - ему больше всего хотелось уйти на задний план, пусть Тиббс сам
ведет дело.
   -  Пожалуй,  нам  будет  легче  всего  начать  с  вас,  -  сказал  Тиббс,
поворачиваясь к Эрику Кауфману. - Вы были здесь вчера вечером?
   - Да, был... то есть не до конца. Я ушел в десять  -  мне  было  нужно  в
Атланту. Сами знаете,  это  не  близкий  путь,  а  у  меня  там  были  дела,
назначенные на раннее утро.
   - Вы всю ночь провели в дороге?
   - О нет. Я был на месте около половины  третьего.  Остановился  в  отеле,
чтобы хоть немного поспать, успел снова подняться и брился,  когда...  когда
мне позвонили отсюда, - закончил он.
   Тиббс повернулся к Дьюне, сидевшей, опустив голову  и  уронив  на  колени
крепко сжатые руки. Когда Тиббс заговорил, его голос немного  изменился.  Он
был по-прежнему спокойным и ровным, но все же в  нем  чувствовалось  скрытое
сострадание.
   - Вам не известны какие-нибудь неудачливые коллеги вашего  отца,  которые
могли бы... не слишком радоваться его успехам?
   Девушка подняла глаза.
   - Нет, определенно нет, - ответила она. Голос ее звучал слабо,  но  слова