- Плавать хочу. Примите в команду.
   - А в море-то бывал?
   - Еще не бывал. Но знаю паруса, мог бы матросом служить...
   - Откудова у тя парусно знанье?
   - Дед мастерскую держит.
   - Как его зовут?
   - Зосима Иринеевич... Кропотов.
   - А-а, - протянул купец. - Кропотов? Так бы сразу  и  сказал.  Тебя  ведь
Егором кличут? Ну вот что, Егор, взять тебя на  шхуну  я  не  могу.  И  весь
разговор.
   - Отчего не можете? Какая причина?
   - Дед вечор3 у меня был. Объявил тебе полный запрет. Иди-ко домой...
   Егор вспыхнул:
   - Я уж не маленек! Сам волен свою судьбу решать.
   Купец улыбнулся снисходительно.
   - И не маленек, да не  волен.  Надо  слушаться  деда.  Он  большую  жизнь
прожил. Не обижайся, парень, но взять тебя не могу, - хозяин развел  руками,
посмотрел на Егора сочувственно и поднялся с рундука.
   Егор пытался его упросить, но понапрасну. Ему ничего не  оставалось,  как
расстаться со шхуной.
   "Когда же дед успел предупредить хозяина "Тамицы"? - думал Егор, сойдя на
пристань. - Ну, хитрован! Он, видно, после обеда сюда поехал... Ну, дед, ну,
дед! Откудова такая прыть?" - Егору было и смешно и  больно:  море  от  него
ускользало.
   А если попроситься на другое судно? Егор вспомнил  о  кормщике,  которому
вчера перевозил кладь, и пошел искать бот. Он стоял не на прежнем  месте,  а
правее. На палубе никого не было. По сходням, которые, видимо, не убирали на
ночь, Егор взошел на палубу и, никого не увидев, нарочито  громко  кашлянул,
чтоб услышали. Дверь люка в носу открылась, и на палубу  поднялся  вчерашний
знакомый кормщик.
   - А, это ты, парень? Здорово!
   Кормщик подошел к борту, справил малую нужду и обернулся.
   - Вчера ты говорил, что матрос вам надобен. Возьми меня, - попросил Егор.
   - Дак ведь мы за кордон не ходим. В губе4 барахтаемся...
   - Начинать с малого - тоже не худо. Поплаваю с вами, а там поглядим.
   Кормщик сказал, отводя взгляд в сторону: - Понравился ты  мне,  парень...
шибко понравился. Да вот дед твой, Зосима, ни в коем  разе  не  велел  брать
тебя в команду.
   - Он что, все парусники обошел? Всех хозяев и  кормщиков  уговорил?  -  в
великой досаде выкрикнул Егор, поглядев на кормщика с бота  так,  будто  тот
был во всем виноват.
   - Не вешай носа, парень. Еще наплаваешься.
   - Да возьми ты, возьми-й-! Я  сам  буду  ответ  держать  перед  дедом,  -
принялся упрашивать Егор.
   - Я ему слово дал, -  признался  кормщик.  -  А  слово  мое  твердое.  Не
обижайся...
   Егор покинул бот.
   Очутившись опять на пристани, он пришел немножко в себя от великой досады
и растерянности и осмотрелся. Соловецкие  парусники,  что  грузились  вчера,
ушли. У стенки стояли две обшарпанные  рыбацкие  шхуны,  насквозь  пропахшие