себя в зеркальце заднего обзора. Волосы в порядке, грим свежий - об этом она
позаботилась. Но видно, что устала и напряжена. Из головы никак  не  выходил
разговор с Ритой. "Предположим, что он  не  готов.  Предположим,  встреча  с
тобой снова послужит для него толчком. Большой риск. Я тебя предупреждаю..."
   Что ж, было еще  не  поздно.  Она  могла  закрыть  дверцу,  развернуться,
направиться домой. Домой? В пустую квартиру?  Последние  шесть  месяцев  она
чувствовала себя в ней, как горошина в погремушке. С нее достаточно.
   Заставив себя улыбаться,  Карен  вышла  из  машины,  подошла  к  двери  и
позвонила. Никто не отвечал. Она  снова  нажала  на  кнопку,  услышала,  как
приглушенный звонок умолк. Было немногим позже девяти - хотя, как она знала,
обслуживающий персонал был малочисленным, все не могли уже лечь спать.
   Карен потянулась к дверной ручке и обнаружила,  что  она  поворачивается.
Дверь открылась, и Карен шагнула  в  высокий,  слабо  освещенный  холл.  Она
увидела мозаичный пол, обшитые деревом стены, две закрытые,  темного  дерева
двери по обе  стороны  и  высокую  открытую  лестницу  впереди.  У  подножия
лестницы, рядом со столом дежурной, - торшер. А за столом  женщина  в  белом
халате - ночная сиделка.
   Карен замешкалась на минуту, ожидая  приветствия.  Но  сестра  ничего  не
говорила - только смотрела  на  нее.  Это  был  не  просто  взгляд,  женщина
смотрела определенно свирепо.
   Карен поймала себя на том, что, подходя к столу, неестественно улыбается.
Здесь свет от торшера был ярче и отражался в выпученных глазах.
   Выпученные глаза - и коричневый шнур, туго затянутый на шее женщины...
   У Карен перехватило дыхание, непроизвольно она протянула руку и коснулась
плеча медсестры. И застывшее тело упало лицом на стол.
   Нет смысла кричать. Нет смысла хвататься за телефон на столе, когда  шнур
оторван и использован в качестве удавки.
   Но нет смысла и раздумывать. Уж если  уходить  отсюда,  то  сейчас,  пока
дверь еще открыта. Карен повернулась, и в этот  момент  почувствовала  запах
дыма.
   Дым струился из-под закрытой двери напротив стола дежурной медсестры.  Со
времени своего первого и единственного визита сюда Карен  помнила,  что  там
находился кабинет доктора Гризволда.
   Она подошла и, судорожно крутнув  ручку,  распахнула  дверь  настежь.  На
мгновение зажмурилась, потом заставила себя открыть глаза.
   С облегчением Карен увидела, что комната пуста и пожара нет.
   Дым шел от камина в дальней стене, дым  и  едкий  запах  горящей  бумаги,
наваленной на тускло светящиеся угли.
   По всему  ковру  были  разбросаны  скомканные  обрывки  бумаги  и  пустые
картонные папки, то же  творилось  на  письменном  столе;  несколько  листов
свешивалось из открытых ящиков шкафа для хранения картотеки.
   Потом Карен почувствовала другой запах - может быть,  что-то  плеснули  в
камин, чтоб лучше горело? Не керосин и не бензин,  что-то  -  она  не  могла
определить, - дающее такой едкий запах?
   Карен пошла  вперед,  глядя  на  почерневшие  обрывки  бумаги.  Ничто  не
указывало на источник другого запаха и источник гудения, которое  слабо,  но
настойчиво доходило до ее ушей. Гудение...
   Карен повернулась и увидела  небольшую  дверь  напротив  камина,  полоску
света под ней. Гудение доносилось из-за двери.  Почти  бессознательно  Карен
подошла к двери и открыла ее. В центре маленькой комнаты  с  белыми  стенами