зацепило  при отходе, и  он  решил отдохнуть недельку "на  кресте", но ввиду
скуки, пользуясь дембельскими привилегиями, уже  на следующий день  пришел к
своим.  Перед  ним  стояли  на  вытяжку два  молодых бойца,  о чем-то сурово
допрашиваемых. Увидев  командира, осклабившийся Сомов встал,  бросив горящую
папиросу.
     -- Товарищ старший лейтенант! Выбрались, значит? Слава Богу, а то мы не
знали уже, что думать... Я Шалееву  сразу  доложил, как чего, дальше они там
сами решали.
     Сомов оправдывался  для порядка, вины в его голосе не чувствовалось. Да
и за что?
     -- Ничего, брось. Тут все в порядке?
     -- Какой там... - сержант посерьезнел. - Вчера товарища майора Паляницу
ранили, так он до вертушки не дотянул, а сейчас, бойцы вот слышали, по рации
передали: Баранов на выезде убит.

     --------------------------------------

     Вечером   пьяный   Федорин   в   стекольниковской  землянке,   убранной
"трофейными" покрывалами и набитой прочим барахлом, плющил о стол кулак:
     -- Он  из-за меня погиб, понимаете,  вместо меня, пока я  там  по  лесу
бегал!..
     Присутствующие  большей  частью   молчали.  В  подробности  федоринской
истории не вникали, попал с группой в переплет, так  на войне разное бывает.
Паляница,   мир  его  праху,  с  точки  зрения  командования  тоже   проявил
самовольство, покрыв смертью  и  возможное  взыскание, и награду, а с  новой
потерей тем более вряд ли станут копаться в том, что кончилось благополучно.
Временный комбат-два,  искушенный в службе, перехватил  Федорина по дороге в
штаб:
     -- Слушай, уже  столько намешалось, ты им много не говори. Мы тут свели
к тому, что приказов на своей горе  не слышали, связь прервалась, Виктор как
старший двинул  батальон  на  поддержку  этим  терминаторам.  Когда выбыл из
строя,  Баранов заступил  на его место, потому что был  рядом  с  ним. Ты  с
мобильной группой совершил обход с целью разведки и отвлечения противника от
основных  сил. Примерно  так ведь и было, если не лезть  глубоко. Их уже  не
вернешь, а Баран вчера  сам орал, что это он тебя с заданием  отправил... От
подвига  до  выговора один  шаг, главное,  держись  твердо  и  четко коротко
доложи.  Трепать особо  не  станут, им бы  сейчас зад  прикрыть, а  потом за
геройство еще  висюльку какую срубишь.  Проставимся  кому  надо,  командирам
выгодно эту хрень в битву народов раздуть, так что будешь еще ветераном...
     Но Федорина избавили  от  каких-либо  выворачиваний - оказалось  не  до
него. Жив, и ладно, пиши рапорт на всякий случай да иди служи. Экспедицию за
доспехами никто, естественно, отряжать не  стал,  предоставив  самому решать
вопрос хоть со  старшиной, хоть с самим начслужбы вооружения. Не заикнись он
-  списали  бы в  потери, как все загнанное  невесть  куда  имущество,  ГСМ,
технику, провизию  и боеприпасы. Утраченное числилось к тому же на Воронове,
который в полк при нем вряд ли бы уже вернулся.
     -- Ты это оставь, - обнимал его толстой лапой поддатый Зенкевич, - то ж
малая судьба,  незнамая. Думали, ты погиб, а тебя как раз  уберегло,  Серега
вроде оказался молодцом, а его под пулю вытащило.
     -- Малая? - тянул Федорин. - Малая, говоришь? А большая где?