--  Живей, дед,  просто отвезешь нас, благодарность-премия, только  без
глупостей,  ладно?  Сейчас повернем,  на месте выйдешь  со  мной и  поможешь
донести человека,  а там  на ближайший пост. Не шути только, очень прошу, ты
внуков любишь, а мне все равно уже, понял?
     --  Да, да,  - успокаивал водитель, -  убери  от мине аутомат, нажимешь
ведь...

     -----------------------------------------

     Когда из  кабины  подъехавшего  бочковоза  выпал грязный,  оборванный и
пошатывающийся тип, ждавшие на подхвате солдаты  не сразу  поняли, кого  это
принесло в полк. Первым охнул случайно проходивший Зенкевич:
     -- Федорра, ты?! Ну и ну! Тебя ведь в пропавшие записали... Цел?
     -- Да.
     -- А Паляница умер.
     -- Мне по дороге сказали, жаль - мужик был.
     --   Тут   со  вчерашней  гастролью   столько   дел,  начальству  месяц
отплевываться - Паляница, раненые, ты  вот... Ладно, доложись пока. Да, боец
с тобой вроде был, где он?
     -- В госпитале.
     ...У  солдат на  блокпосту полезли  глаза на лоб и  руки  потянулись  к
оружию, когда гражданский  ЗИЛ с помятыми местными номерами подкатил к самым
заграждениям, а  из окна высунулась чумазая исцарапанная рожа. Однако поняли
все быстро и отрядили раздолбанный УАЗ, домчавший их с Вороновым в ближайшую
санчасть.  По  минимальной хирургической  оснащенности  тому оказали  первую
помощь и сплавили дальше, в госпиталь. Федорин побаивался, что хлопец умрет,
но осмотревший его  врач заверил:  выкарабкается, разве что  ногу  в крайнем
случае укоротят. Оптимист хренов...
     Федорин от санобработки отказался,  только  умылся  наскоро и поел.  Не
давая  себе  упасть, бросился искать  связь  с  частью,  но скорее оказалось
прыгнуть  в подвернувшийся  "Урал", ехавший  примерно туда,  куда следовало.
Провалившись в сон,  очнулся  далеко за  нужной развилкой, о чудике в кузове
позабыли, а на свое замызганное офицерство и соответствующее отношение он не
напирал.  Пришлось вернуться  гражданской  попуткой на проспанный  блок, где
старший  подсадил  его  на  бэтэр  небольшой  колонны, шедшей  куда-то через
"родное"  село,  дававшее  полку  воду.  Примечательно,  что  его  нигде  не
задерживали,  даже   не  спрашивали  документов,  потерявших  вид.  От  села
собирался в худшем  случае брести  пешком, пополнив в дороге запас патронов,
благо  хоть  этого добра у всех было завались,  но удачно встретились  свои.
Батальон обеспечения жил  несколько обособленно, солдаты знали лишь, что  на
боевом выходе спецназ  попал  в засаду, войска двинулись на выручку и бились
до ночи, перемолотив  кучу  "чич",  но  погиб командир  первого батальона  и
кто-то  потерялся или  отстал.  Приваливаясь к ужавшемуся сержанту,  Федорин
заснул, не дослушав  рассказ. Полная трухи  и прочего мусора голова безбожно
елозила по погону недавно стиранной куртки водовоза, от старлея несло потом,
но младший командир бережно поддерживал его за плечи, поставив автомат рядом
с собственным между ног.
     Для начала Федорин  нашел  целесообразным разжиться головным  убором  и
обмахнуть  берцы, идя  на доклад. У ротных палаток курил на снарядном  ящике
Сомов в синей больничной робе и тапочках,  с  рукой на  перевязи. Его слегка