- Следствие продолжается, Октябрина Владленовна, и все еще  в  стадии
выяснения. Так что горевать рано.
     - Да, а Степан - в тюрьме! Люди-то... вовек не отмоешься!

     - Пересуды - пустое. Если человек честный, он и  через  грязь  чистым
пройдет. Вот, кстати, врач наверху живет у вас - Хотынцев-Ланда...
     Лицо Скалдиной  на  мгновение  просветлело.  Казалось,  даже  морщины
разгладились на ее крупном, со старческим румянцем лице.
     - Это поистине святой  -  Дмитрий  Дмитриевич.  Конечно,  вы  у  него
спросите! Такой человек! Ну вот  почему  все  хорошие  люди  несчастны?  У
Степана ни семьи,  ни  детей.  Постоянно  в  разъездах,  командировках,  о
солдатах, как о детях родных, заботился. А теперь эта  чертовщина...  Медь
он, видите ли, вез! Другие золото тоннами распродают...  Может,  в  чем-то
ошибся человек. Это вот, как если бы того же Дмитрия Дмитриевича обвинить,
что от него не все больные здоровыми уходят. Он бы, может, и  рад,  но  не
Бог ведь, а все силы людям отдает. А благодарность? Подумать только - и от
этого человека жена ушла! Стыдно сказать...
     - А  что,  Хотынцев-Ланда  разве  был  женат?  -  притворно  удивился
Строкач. - И дети есть?
     - Нет, детей нет. Да и дело было - лет двадцать  назад.  Я  ведь  все
помню, что случалось в этом доме - с послевоенных  времен.  Тогда  порядок
был, не воровали, и строили на совесть... -  Старуха  коротко  всхлипнула,
прижала ладонь к обширной груди. - О чем вы, Господи... Человека в  тюрьму
посадили, а вам любопытно, кто на ком был женат двадцать лет назад!..  Они
и прожили-то всего два года...


     Нелегко было поверить,  что  этой  эффектной  блондинке  со  стройной
фигурой и по-девичьи  свежим  лицом  уже  за  сорок.  "Однако,  -  подумал
Строкач, - ее одноклассники выглядят куда  старше,  невзирая  на  здоровый
образ жизни". Ирина Сухова  лихо  курила  одну  за  одной  длинные  тонкие
сигареты и даже, смущая праведного майора,  опрокинула  прямо  на  рабочем
месте две рюмки коньяку. Строкач воздержался, хотя ему и было  предложено,
но не преминул осведомиться:
     - Как вам все это удается, Ирина... э-э...
     - Оставьте вы эти отчества в покое. Я еще не  на  кладбище  и  не  на
пенсии, и вы мне не  подчиненный.  И  уж  точно  не  начальник.  -  Сухова
стряхнула пепел с очередной сигареты в маленькую серебряную пепельницу.  -
У меня и начальства-то как такового нет.  Ну,  угождать,  конечно,  многим
приходится. Рекламный бизнес - это... Скажем так  -  не  будь  я  в  такой
форме, всего этого не было бы вовсе, включая  и  банковский  счет.  А  это
сегодня и для женщины много значит.
     Офис директора рекламного агентства выглядел  весьма  привлекательно.
Мягкие ковры, глянцевые плакаты с томными фотомоделями,  с  которыми,  как
показалось майору, хозяйка фирмы вполне могла конкурировать, гнутая  белая
мебель под ампир... Души суровых деловых людей  должны  были  размягчаться
здесь безотказно... Уж сам Строкач, нуждайся он в рекламе, знал бы теперь,
к кому обратиться. Однако он в ней не нуждался.
     - Ирина, мне неловко интересоваться вашей личной жизнью...
     - Интересуйтесь. Что есть, то есть. Кто из моих женихов занимает ваше