относятся с уважением, но, как бы это поточнее, - побаиваются. Даже бабки,
которых хлебом не корми - дай язык почесать, на  вопросы  отвечают  только
"да" и "нет".
     - А, может, все проще, Павел Михайлович? Алиби  это  стопроцентное...
По-иному посмотреть - шайка, черт-те чем занимающаяся,  подтверждает,  что
их главарь никуда не отлучался...
     -  Погоди,  Игорь.  Так  далеко  забираться   мы   можем   только   в
предположениях. Во всяком случае, не установлено, что в  убийстве  замешан
кто-то  еще  кроме  Усольцева.  Всего  лишь  версия,  и  довольно  шаткая,
основывающаяся на анализе поведения Усольцева. Нет ни мотивов действий, ни
факта чьего-либо присутствия. Откуда он взялся, куда делся, что,  наконец,
конкретно сделал? Убил ли, и если убил, то кого именно? Кстати, что там по
этим восьми страничкам?
     - Семи, Павел Михайлович.
     - Восьми, - Строкач посмотрел  на  лейтенанта,  слегка  прищурившись,
потер подбородок. - Восьмая страница  существует,  и  о  ней  забывать  не
следует. Так что там?
     - Все - и ничего.
     Строкачу были предъявлены три супружеские  измены,  два  разоблачения
вероломных деловых партнеров, одна операция по охране и еще  расследование
по подозрению  в  слежке,  оказавшейся  плодом  расстроенного  воображения
задерганного бизнесмена.
     - Довольно-таки подозрительный тип. Хотя и имеет легальное прикрытие.
Копнуть бы там поглубже, - заметил лейтенант.
     - И это кое-что. В сфере деятельности Усольцева появился сомнительный
фигурант, и это необходимо  отработать  до  конца.  Как  ты  разобрался  в
записях? Насколько я помню, ни адресов, ни фамилий там нет. Шифр?
     -  Тайнопись,  но  простенькая,  на  дилетантов,  -  Родюков   слегка
напыжился, гордясь  проявленной  сметкой.  Строкач  улыбнулся.  -  Молоком
писал. Нагрели - проявилось:  телефоны  и  адреса,  на  пяти  страницах  -
фамилии фигурантов, на трех - имена. Конечно, побегать пришлось, да  и  не
очень-то всем им хотелось делиться сведениями.
     Строкач уже не слушал. Он листал страницы тетради, лишь на  мгновение
задерживаясь на каждой, впитывая расплывающиеся записи.  На  деле  же  его
интересовало одно - восьмая, и только привычка к порядку удерживала его от
того, чтобы начать именно с нее.
     Вот и она. Знакомая единица с четырьмя нулями, а справа -  коричневая
пометка: "Валерия". И - уже известный адрес.


     Этот небольшой уютный магазинчик в центре города Строкач хорошо знал.
Полгода назад заштатный гастроном перешел на какую-то новую форму  работы,
не то арендную, не то подрядную, - в детали  майор  не  вдавался,  -  и  с
товарами стало полегче. Цены, конечно,  стремительно  взлетели,  и  оттого
посетители больше толпились  возле  изобильных  прилавков,  чем  покупали.
Сливочное  масло,  однако  понемногу  брали  -  куда   деваться.   Румяная
продавщица работала споро, с  ловкостью  фокусника,  и  довольно  неохотно
откликнулась на просьбу майора отвлечься на минуту.
     - Дмитрий Дмитриевич? Как же, вчера брал масло. Ну, кто его у нас  не
знает! Знаменитость. Он у меня свекровь лечил от нервов, да  я  и  сама  к