- Я и не сомневался. Но у нас другая тема.
     - Тогда давайте на кухню. Не возражаете?
     - Отчего же. Вы хозяин.
     - Бросьте.
     Кухня сверкала  отделкой  и  чудесами  импортной  техники.  Усевшись,
Строкач откинулся, ощущая затылком  холодок  черной  керамической  плитки,
огляделся.
     - Красиво живете, Николай Васильевич.
     - Вы за этим пришли?
     - А вам даже не любопытно узнать, кого убили?
     - Я это и так узнаю. Не горит. Да я и  вообще  не  любопытный.  Чужие
дела - потемки, а сплетни мимо меня  не  пройдут.  Тут  по  этой  части  -
профессионалы. Номера квартир знаете или подсказать?
     - Чем вы занимались сегодня утром? Кого-нибудь видели?
     - Спал. Никого не видел. Вы меня и разбудили.
     - Девушка от вас ушла в восемь?
     - А что, в такое время это запрещено?
     - Нет, пожалуйста.
     - Спасибо.
     - Но, может, из окна что-нибудь?..
     - Да поймите же - спал! Жену с дочкой отдыхать отправил, расслабился.
Ладно, идемте в комнату!
     Прошли в спальню. Пустые бутылки, остатки  обильной  закуски,  окурки
тонких черных сигарет в пепельнице, запах сладкой парфюмерии...
     - Удивительно, как я еще услышал ваши звонки. Вы, наверное, весь  дом
подняли. Хотите посмотреть квартиру?
     После беглого осмотра Строкач спросил:
     - Хорошо зарабатываете?
     -  В  устах  следствия  это  звучит  угрожающе.  Живу,  как   видите.
Возглавляю общество с ограниченной ответственностью. Ответственность  -  в
пределах уставного капитала, это всего пятьдесят тысяч. Так что если  меня
и прихлопнут, с вашей, например, подачи - невелика беда.  Шмоткой  меньше,
бутылкой больше.
     - Смело.
     - Говорю же - бояться мне нечего. Все в соответствии с законом,  а  в
честно-нечестно я уже больше не играю. Надоело комедию ломать.
     Отметив про себя, что необходимо сегодня же забежать к  обэхээсникам,
Строкач попробовал с другого конца.
     - Ладно, оставим в покое вашу хозяйственную деятельность. Убита  ваша
соседка с четвертого этажа...
     - Лера? - лицо Теличко окаменело,  напряглось,  под  опухшими  веками
прорезались острые, серо-стальные зрачки.
     - Да. А вы что думали?
     - Думал, это старуху, мать этого... добросеятеля.
     - Вы Хотынцева-Ланду имеете в виду?
     - А то кого же. Навидался я  таких  сеятелей  в  зоне.  Посмотришь  -
тихоня, очкарик, а как узнаешь, за что сел... Леру я знал немного - как-то
встретились в центре, я ее подвез, поболтали. Интересная девушка. Вроде бы
- журналистка. Мне даже ее как-то жалко стало: сегодня иной  раз  прочтешь
статью в газетке и чешешь в затылке - жив ли еще автор или  уже  шлепнули?