МЭЙКОН: Вы уезжаете прямо сейчас?
   ДЖЕК: Точно.
   МЭЙКОН: И надолго вы уезжаете?
   ДЖЕК: Навсегда, надеюсь.
   МЭЙКОН: Боже. Как же я останусь жить в этой огромной пустыне совсем
одна?
   ДЖЕК (показывая на Уилла): У тебя ведь еще он есть.
   МЭЙКОН: Да-а. Послушай, Джек, у меня несчастье. Мне нужно пятьдесят
долларов, чтобы спасти хозяйство.
   ДЖЕК: Нет у меня никаких денег.
   МЭЙКОН: А  ты  не поговорил бы с Бесс ради меня?  Может,  замолвишь
словечко?
   ДЖЕК: Сама с ней разговаривай. Она твоя подруга.
   МЭЙКОН: Правильно.  Ты прав. Она мой друг. Я для нее много сделала.
Очень много. До свиданья, Джек.
   ДЖЕК: Прощай, Мэри Кей.
   МЭЙКОН: Я всегда буду помнить,  что у тебя были очень красивые гла-
за.  (Джек уходит. Уилл смотрит прямо перед собой, пытаясь понять, по-
чему ему все равно,  убьет он этих людей, или нет. Мэйкон входит в хи-
жину.  Уилл уходит.) Бесс.  Мне нужно поговорить с тобой. Это касается
личных обстоятельств. Добрый день, профессор.
   ЭЛМОР: Да,  это... добрый день, миссис Кертис. (Встает и выходит во
двор.)
   МЭЙКОН: Я слыхала,  ты уезжаешь. Снялась с места. У тебя все, нако-
нец, вышло по-крупному.
   БЕСС: Похоже, что так.
   МЭЙКОН: У меня нет к тебе зависти.  Я видела - это должно было слу-
читься.  Люди падки на рассказы о зверствах. Они их все время читают в
дешевых книжках.  А тут приходчшь ты и рассказываешь им все по-настоя-
щему,  как было на самом деле. У тебя даже отметины остались в доказа-
тельство.  Люди  повылазят  из  своих домой и набьются в большие залы,
только чтоб на эти отметины поглазеть. На татуировки эти. Люди расцве-
тают при виде уродов.
   БЕСС: Что ж, я рада, что ты мне не завидуешь.
   МЭЙКОН: Нет. Чего ради?
   БЕСС: Ничего.  Просто  я думала,  что это ты хотела написать книгу,
роман.  Ты ведь говорила об этом. Но это, наверное, больше пустые меч-
ты, детская фантазия. Не стоит принимать всерьез.
   МЭЙКОН: Было время,  я думала написать книгу.  Я собиралась описать
свои приключения.
   БЕСС: Так у тебя их, наверное, просто никогда не было, правда?
   МЭЙКОН: Были кое-какие. Со мною кое-что бывало.
   БЕСС: Однако, не так уж и много.
   МЭЙКОН: Ну, шрамов на лице у меня никогда не оставалось.
   БЕСС: А хотелось бы?
   МЭЙКОН: Чего ради?
   БЕСС: Ради того,  чтобы, ну, может быть, стать... замечательной. Но
ничего не вышло.  Ты ждешь чего-то десятками лет.  Ты осела, остепени-
лась и больше не мечтаешь.  Я вижу,  как тебе не дает покоя то, что ты
не можешь сравниться со мной.  С Бесс Джонсон, женщиной, которая пере-