МЭЙКОН: Закрой рот.
   ДЖЕК: Ты не выходишь у меня из головы. Во всей голове крутишься. Ты
для меня более явна, чем любая другая мысль. Я не могу тебя оттуда вы-
тащить.  Выбить не могу;  выпить не могу;  выкричать не могу. Никогда,
никогда. Ты вечно там.
   МЭЙКОН: Прекрати. Не надо. Перестань.
   ДЖЕК: Неужели  ты  не  видишь,  что  я не могу справиться со своими
чувствами к тебе?
   МЭЙКОН: Слушай,  я не хочу никаких дел с тобой.  У меня  есть  муж,
Уилл. У тебя есть жена, Бесс, мой самый дорогой друг. Я бы никогда да-
же помыслить не могла о том, чтобы предать ее чувства. Никогда, никог-
да, даже если б мне было до тебя дело, а его нет и никогда не будет, и
никогда не может быть. Потому что, если говорить по всей правде, в те-
бе нет абсолютно ничего,  что я бы могла вытерпеть. Ты гадок и себялю-
бив, ты лжец и змея. Я плюю на твою могилу, и жалко, что ее нельзя вы-
копать так быстро и так глубоко, чтобы мне понравилось.
   ДЖЕК (после паузы): Что ж, я только одно спросить хочу. Ты мне одно
скажи. Зачем ты попросила меня подержать тебе гребни? Ты выбрала меня,
чтобы я их тебе держал.  Ты вложила их мне в руку. Зачем ты это сдела-
ла? А?
   МЭЙКОН: Потому что я... Ты стоял ко мне ближе всех, и я поняла, как
я боюсь,  что когда начну танцевать,  гребни вылетят у меня из волос и
потеряются где-нибудь в далеком, дальнем углу комнаты. Ты должен знать
- то есть, это всем известно, - что можно попросить кого-нибудь подер-
жать тебе гребни и, однако, верить всем своим сердцем и существом, что
ненавидишь его,  и что он хуже некуда,  но тебе просто нужно, чтобы он
подержал тебе гребни, а случилось так, что он - вот, стоит руку протя-
нуть...
   ДЖЕК: Ты в самом деле много говоришь. Заговариваешься. С чего бы?
   МЭЙКОН: Я...  я не знаю.  Просто говорю. Просто мне хочется погово-
рить.  У меня такое ощущение,  оно мне подсказывает,  что молчать - не
безопасно.
   ДЖЕК: Ну, тише.
   МЭЙКОН: Нет,  не могу я позволить молчание, потому что тогда что-то
действительно ужасное случится.  Мир может перестать вращаться,  и  от
этого земля затрясется, и все просто провалится в тартарары, в кошмар-
ные дыры...
   ДЖЕК: Да замолчи ж ты хоть ни минутку.
   МЭЙКОН: Нет,  не буду, не могу, мир тогда расколется; океаны исчез-
нут; неба не будет; не стану; не могу; не буду...
   ДЖЕК: Тише, или я рот тебе кляпом заткну.
   МЭЙКОН: Не поможет. Я все равно буду мычатъ и стонать под кляпом.
   ДЖЕК: Может быть,  тогда мне придется просто свернуть тебе шею.  Ну
же.  Сиди спокойно. (Мэйкон замираяет.) Слышишь? Мир не разваливается.
Слышишь? (Она кивает.) Можно справиться, правда?
   МЭЙКОН: Да.
   ДЖЕК (убирая нож):  С этим прекрасно можно справиться. (Кладет руку
ей на грудь.) Скажи, как ты можешь с этим справиться.
   МЭЙКОН: Могу.
   ДЖЕК: Прекрасно.