рациона, если два -  три четверти, если три   дня - целый дневной  рацион, а
потом уже придется спать и спать и ничего не есть.  А потом на два приличных
дневных   перехода останется один  рацион еды.    Это ничего. Но  как  же не
хотелось застревать!
     Вышли.   Руки  мерзнут, не держат    палки. Рукавицы влажноваты,  и мех
вытерся, а запасные собачьи рукавицы до сих пор лежат нетронутые, сухонькие,
в полиэтилен заклеены; так их, наверное, и принесут в Хальмер; запас рукавиц
важнее запаса еды.
     Через полчаса стало веселее: на ходу быстро легчает.  Вот если бы можно
было так все время идти и идти... Больше всего изнуряют ночлеги!

     Видимости никакой: дай бог за сотню метров  различить человека, и то не
всегда. Непонятно, вышли мы из гор или еще тащимся между ними. Начальник сам
идет впереди, задает темп,  Сашка следует покорно  за ним по  пятам, а мы  с
Директором, поотстав, кричим, глядя на компас: "Лево... право".
     Я шел и думал, что, пожалуй, поступаем мы неправильно: точно по азимуту
на Хальмер  двигаться нельзя, потому что можем  промазать; надо взять левее,
южнее, тогда наверняка упремся в линию железной  дороги. А промажем, так еще
полтыщи километров, и на берег океана выйдем...
     Потом я забыл о заботах и часов пять был  в состоянии, вполне приятном,
только автоматически смотрел  на компас и кричал:  "Лево... право", думая  о
своем.
     Начальник  остановился - на сегодня хватит.    Мне жалко стало: идти бы
так,     а  теперь  с     палаткой  возись.   Снег  попался  плохой,   корка
десятисантиметровой толщины, а под ней сыпучий  порошок. Я выпилил для смеха
плиту  метр  на метр,  говорю: "Начальник, посмотри,  какой  я тебе кирпичик
изготовил". - "А что, - говорит, - давай из таких плит построим".
     И построили мы  с ним  стену  всего из семи   плит;  получилась -  хоть
фотографируй. Сашка с Директором были уже в палатке и  звали ужинать. А мы с
Начальником все любовались своей работой.
     - Слушай, Начальник, а ведь мы таким макаром мимо Хальмера промажем.
     - Я и сам думал,  - сознался он, - да  не хотел азимут менять,  боялся,
заблажите.
     - Ну, маленькие мы, что ли?
     - Идите есть, строители... такие-то, - подал голос Директор.
     - Вот опять он ругается, - сказал Начальник.
     - Сейчас, потерпи!  - крикнул  я  Директору.   -  А знаешь,  Начальник,
хорошо, что мы не переночевали у геологов, было бы уже все не то.
     - Да ведь известное дело...  И что с тобой тогда  случилось, я и в толк
не мог взять. Правда, ботинки твои в безобразном виде.
     - Знаешь, Начальник, Сашка по ночам кричит, плачет.
     - Сашка - молодец!
     - Он   за тобой, Начальник, тянется   и поддакивает тебе  от "истинного
уважения".
     - Ладно уж, молчи. Как думаешь, повернуть нам завтра к югу?
     - Прямой смысл, тогда в пургу не промажем.
     - Да, надо было еще сегодня утром повернуть.

       И все-таки на следующий день мы мимо Хальмера почти проскочили. Когда
отмахали  километров сорок, небо  вдруг приподнялось, снежная пелена ушла, и