нападающего -- это правильно и законно. Нравственный принцип, который
оправдывает это -- либертарианский принцип самопринадлежности. Каждый
индивидуум принадлежит самому или самой себе. Никто не владеет никем другим.
"Владеть" чем-либо означает, что владелец имеет право решать, что делать с
этой вещью, а остальные такого права не имеют. Будучи принадлежащим себе,
каждый из нас имеет право распоряжаться своей жизнью, телом и собственностью,
приобретённой честным трудом или обменом либо в дар. В свете этих принципов
было бы абсурдом, если б лицо, чья жизнь, тело или собственность подвергаются
угрозе со стороны другого лица, не имело права оборонять их со всей
необходимой силой.

	Я имею право защищаться, значит и другие люди могут помогать мне защищать мои
права, когда это становится необходимым. Это предполагает ответ на вопрос:
Каково обоснованное применение государственной силы?

	Людей в правительстве надо рассматривать как представителей граждан. Функции
государства должны быть ограничены помощью гражданам защищать их права от
любого, кто их нарушает или посягает на них. Следовательно, законы, карающие
такие деяния как убийство, изнасилование, кража, грабеж, растрата,
мошенничество, обман, похищение заложников, злоупотребление, загрязнение
(форма злоупотребления) являются должным использованием государственной силы,
ибо такие деяния подразумевают нарушение чьих-то прав.

	Напротив, любая деятельность, которая является мирной, добровольной и
честной, должна быть свободна от уголовных наказаний или государственного
вмешательства. Не должно быть, например, законов, наказывающих за уклонение от
военной службы, за предложение на рынке подходящих потребителям товаров и
услуг или за обладание собственностью, которые другие находят нежелательной.

Правительство обязано уважать права граждан

	Слишком часто люди делают заключение, что при переходе из частных граждан в
государственные чиновники человек становятся чем-то в роде Сверхчеловека,
наделенного правами недоступными обыкновенным гражданам. Но не существует ни
высших, ни низших человеческих существ, когда дело касается прав. Люди в
правительстве имеют те же права, что и простые граждане. У них та же
обязанность, что у вас и у меня, уважать равные права всех людей.

	Защищаться -- моё право, и я могу уполномочить своего представителя,
общественного служащего в правительстве, помогать мне в защите моих прав. У
меня нет права посягать на чужие права, и, следовательно, я не могу
уполномочить человека в правительстве делать это. Ни вам и мне вместе, ни
тысяче нас, ни миллиону нравственность не позволяет нарушать права кого-либо
другого, и вся наша банда не может уполномочить правительство сделать это.
Неверное не становится верным только оттого, что неверно поступающие
превосходят жертв числом. Точно также, как вы и я обязаны уважать чужие права,
люди в правительстве обязаны исполнять законные функции так, чтобы соблюдались
и не нарушались права граждан.

	Суть правления состоит в том, что люди в правительстве имеют в своём