жизнь определиться со своими симпатиями и антипатиями,  дали  какие-то
ориентиры на будущее, показали, как надо жить в этом мире, пусть  даже
он и не лучший из миров.
   _Виталий Иванович Бугров..._Виталий Иванович помог мне  найти  свою
среду обитания - среди тех людей, которые мне приятны и интересны -  и
не только потому, что они, как и я, любят фантастику.
   Только не надо мне говорить о каких-то там табелях о рангах. С  не-
которых пор они мне не очень-то интересны. К тому же, считал и считаю:
работа редактора хотя и менее заметна, но  не  менее  важная,  нужная,
сложная и творческая, чем работа писателя. В фантастике особенно -  на
Западе целые литературные эпохи и направления названы не именами писа-
телей, но именами редакторов. И это, наверное, справедливо.
   Как редактора Виталия Ивановича я,  по-видимому,  открыл  для  себя
(сам того еще не подозревая) где-то в середине 70-х  -  когда  впервые
обратил внимание на "Уральский следопыт". Во всяком случае,  в  первый
раз этот журнал я выписал в 1976 году - и с тех пор выписывал его  ре-
гулярно. Впрочем, поначалу я воспринял Виталия Ивановича скорее не как
редактора, а как любителя и знатока фантастики - его ежегодные  викто-
рины и различные статьи о фантастике, подверстанные к рассказам и  по-
вестям, быстро дали мне ощущение, что за человек их  делает.  В  любом
случае, "Следопыт" в ту пору (да и много позже) был единственным  мес-
том, где можно было найти подобные материалы. А потом  Виталий  Ивано-
вич начал потихоньку стимулировать новую волну в  развитии  советского
фэндома - статьями, публикациями писем, а затем и организацией  "Аэли-
ты" - первого и до недавних пор самого главного праздника фантастики в
нашей стране. И я счастлив, что в той волне нашлось место и для  меня,
и для моих друзей, из которых, увы, кое-кого тоже уже нет с нами.
   Если говорить о личном знакомстве с  Виталием  Ивановичем,  то  оно
произошло много позже - в октябре 1983 года. Ростовские фэны во  главе
с Мишей Якубовским организовали конвенцию, одну из первых в  стране  -
местные власти ее запретили, однако фэны все равно съехались, пусть  и
не в том количестве, какое предполагалось. А из профессионалов приеха-
ли только двое - Виталий Иванович и Павел Амнуэль. И эта первая встре-
ча, наверное, так и останется для меня одним из самых приятных  воспо-
минаний в жизни.
   Позже мы встречались с Виталием Ивановичем довольно  редко  -  пару
раз в Свердловске, когда я приезжал на "Аэлиту", несколько раз на дру-
гих конвенциях. Увы, со временем всегда была напряженка  и  поговорить
по душам редко когда удавалось.
   А общаться с Виталием Ивановичем всегда было приятно. Уж очень  че-
ловек он был такой необычный - мягкий, добрый, немножко  стеснительный
- один из последних интеллигентов чеховского типа. Определение,  может
быть, и неточное, однако среди моих знакомых в фантастике он был един-
ственный такой человек. Казалось, у такого человека не может быть вра-
гов - хотя таковые, наверное, были. Мало ли  ходит  по  земле  злобных
посредственностей, ненавидящих всех, кто умнее, добрее, сильнее их ду-
хом. Впрочем, не знаю и знать не хочу.
   Помню последнюю нашу встречу - на "Интерпрессконе" 93-го года. Кон-
венция уже подходила к концу, но возможностей пообщаться с  каждым,  с
кем хочется, возникало не так уж и много. Как всегда, впрочем.  Однако