"Ты разочаровываешь меня, мальчик, - сказал Джайв. - Я думал, у тебя есть инстинкт убийцы".
     "Ну нету", - пробормотал Харви, немного сконфузившись. Он чувствовал себя трусом, даже если и знал, что поступил правильно.
     "Зря потратили волшебство", - произнес другой голос, и Марр появилась из кустов, держа в охапке огромные грибы. "Где ты их нашла?" - спросил Джайв. "На обычном месте", - ответила Марр. Она с сомнением посмотрела на Харви. "Я полагаю, ты хочешь свое старое тело обратно", - сказала она.
     "Да, пожалуйста".
     "Мы должны оставить его в таком виде, - сказал Джайв. - Рано или поздно ему придется высасывать кровь".
     "Ха, - сказала Марр. - Ты ведь знаешь, как много надо волшебства на это все. Зачем его расходовать на жалкое маленькое ничтожество?"
     Она небрежно махнула рукой в сторону Харви, и он ощутил, что могущество, которое наполнило его тело и изменило его лицо, покидает его. Конечно, в том, что волшебство снято, было определенное облегчение, но малая часть его оплакивала потерю. За несколько мгновений он опять стал земным мальчиком, бескрылым и слабым.
     Сняв чары, Марр повернулась к нему спиной и пошла вперевалку в темноту. Джайв, однако, помедлил, чтобы последний раз подковырнуть Харви.
     "Ты упустил свой шанс, малышок, - сказал он. - Ты мог бы стать одним из великих".
     "Это был фокус. Это все, - сказал Харви, утаивая странную грусть, которую он испытывал. - Хэллоуиновский фокус. Это ничего не значит".
     "Существуют те, кто не согласится, - загадочно проговорил Джайв. - Те, которые сказали бы, что все внешние силы мира были в глубине души кровопийцами и похитителями душ. И мы должны служить им. Мы все. Служить до конца своих дней".
     Он жестко смотрел на Харви во время этой странной маленькой речи, а когда закончил, быстрым шагом удалился в тень и исчез.


     Харви нашел Венделла на кухне, с горячей сосиской в одной руке и с пирожным в другой, рассказывающим миссис Гриффин, что он видел. Он выронил еду, когда Харви вошел, и взвизгнул с облегчением:
     "Ты живой! Ты живой!"
     "Конечно, я живой, - сказал Харви. - Почему бы и нет?"
     "Снаружи есть что-то. Ужасный зверь. Он почти съел меня. Я думал, может, он и тебя съел".
     Харви поглядел на свои руки и ноги.
     "Не-а, - сказал он. - Ни кусочка".
     "Я рад! - воскликнул Венделл. - Я так рад, так рад. Ты мой лучший друг, навсегда".
     А пять минут назад я был пищей для вампира, подумал Харви, однако ничего не сказал. Может, придет время, когда он расскажет Венделлу о превращении и искушении, но не сейчас. Он просто заявил: "Я голоден". И сел за стол возле своего ненадежного друга, чтобы отправить в желудок нечто более вкусное, чем кровь.

11 Взгляды меняются

     Ни Лулу, ни Венделла на следующий день поблизости не было - миссис Гриффин сказала, что она видела их обоих до завтрака, а затем они исчезли - и Харви был предоставлен самому себе. Он пытался не думать о том, что случилось прошлой ночью, но не мог удержаться.
     Вспоминались обрывки разговора, и он размышлял над ними в течение всего дня. К примеру, что имел в виду Джайв, когда сказал Харви, что превращение его в вампира не столько игра, сколько учеба? Что за урок он получил, спрыгнув с крыши и испугав Венделла?
     А вся та чепуха о похитителях душ и прочем, что значит она? Говорил ли Джайв о мистере Худе, как о той великой силе, которой все они должны служить? Если Худ был где-то в Доме, почему никто - ни Лулу, ни Венделл, ни он сам - не повстречался с ним? Харви расспрашивал своих друзей о Худе и от обоих узнал одно и то же: они не слышали ни звука шагов, ни шепота, ни смеха. Если мистер Худ действительно был здесь, где он прятался и почему?
     Так много вопросов и так мало ответов.
     И затем, будто загадок недостаточно, пришла еще одна, чтобы обеспокоить его. На склоне дня, развалясь в тени древесного дома, он услышал крик разочарования и, посмотрев через листья, увидел Венделла, бегущего через лужайку. Венделл был одет в анорак и башмаки, даже несмотря на то, что был зной, и топал повсюду как сумасшедший.
     Харви позвал его, но призыв либо не был услышан, либо Венделл не обратил на него внимания, а потому Харви спустился вниз и последовал за приятелем. Он обнаружил его во фруктовом саду, раскрасневшегося и вспотевшего.
     "Что происходит?" - спросил Харви.
     "Я не могу выбраться! - сказал Венделл, растирая ногой полусгнившее яблоко. - Я хочу уйти, Харви. Но отсюда нет выхода!"
     "Конечно, есть!"
     "Я пытался в течение многих часов, и говорю тебе: туман отсылает обратно тем же путем, которым я пришел".
     "Эй, успокойся!"
     "Я хочу уйти домой, Харви, - сказал Венделл, чуть не плача. - Прошлая ночь это уж слишком. Тварь приходила за моей кровью. Я знаю, ты мне не веришь..."
     "Верю, - сказал Харви. - Честное слово, верю".
     "Правда?"
     "Конечно".
     "Ну тогда, может быть, тебе тоже необходимо уйти, потому что если я уйду, оно придет за тобой".
     "Я так не думаю", - сказал Харви.
     "Я обманывал себя относительно этого места, - сказал Венделл. - Оно опасное. Да, я знаю, кажется, что вроде все идеально, но..."
     Харви прервал его. "Может быть, тебе надо говорить потише, - сказал он. - Нам надо говорить об этом тихо. Наедине".
     "Но где? - спросил Венделл с обезумевшими глазами. - Само место наблюдает за нами и слушает нас. Ты это не чувствуешь?"
     "Зачем ему это делать?"
     "Я не знаю! - рявкнул Венделл. - Но прошлой ночью я подумал, что если я не уйду, я здесь умру. Просто исчезну однажды ночью или сойду с ума, как Лулу". Он понизил голос до шепота. "Мы не первые, ты знаешь. Как насчет всех тех вещей наверху? Насчет всех пальто? И ботинок и шляп? Они принадлежали таким же детям, как мы".
     Харви вздрогнул. Играл ли он в "обмани-напугай" в ботинках мертвого мальчика?
     "Я хочу выбраться отсюда, - сказал Венделл. Слезы сбегали по его лицу. - Но пути отсюда нет".