принимать  навязываемую расовую сегрегацию  от  имени  “культуры”,
происходит  ли  это на юге США или в Южной Африке. Феминисты  ищут
новые  модели  общества,  которое допускает  многообразие,  но  не
признает  превосходства никакой группы. Для этого  женщины  каждой
культуры  должны разобраться, что есть лучшего в их  культурах,  а
что  является подавляющим. Через наши взаимодействия друг с другом
мы  тогда  можем  бросить вызов этноцентрическим предубеждениям  и
двигаться  за  пределы  бессознательного культурного  высокомерия,
присущего нашему мышлению.
    Принимая во внимание и противостоя разным формам превосходства
в  мире, мы не обязательно принимаем существующие мужские теории и
решения этого вопроса. У нас всегда должен быть ассоциированный  с
женщиной  подход  – то есть подход, стремящийся к идентификации  с
положением  женщины,  а  не принимающий мужские  определения  этой
действительности.  Это позволяет нам отличать то,  что  полезно  с
точки  зрения  мужских  теорий,  и  видеть,  где  применяются  или
требуется  применить  феминистские подходы к таким  вопросам,  как
раса, класс и культура. Далее, в мире, столь насыщенном ненавистью
к  женщине,  мы можем сделать прорывы в этих сферах  только  через
идентификацию с женщиной, что требует глубоко изучить, как  любить
женщин и как прислушиваться к присущим женщинам подходам.
    Мы  сталкиваемся  с подобной дилеммой, изучая  национализм.  С
точки зрения феминистского подхода, я рассматриваю национализм как
конечное выражение патриархальной динамики господства – где группы
борются  за  контроль над географической территорией и оправдывают
насилие   и   агрессию  от  имени  национальной  безопасности.   Я
предпочитаю   термин  “глобальный”,  потому  что  я   рассматриваю
феминизм как движение людей вне пределов национальных границ, а не
среди   национальных   государств.   Однако,   национализм   также
символизировал борьбу угнетенных наций против власти других наций.
И   многие  попытки  выйти  за  рамки  национализма  были   просто
построением   сверхнациональной   империи,   такими,   как    идея
превращения африканцев или азиатов во “французов”. Далее, в  плане
возрастания  глобального  контроля  над  всеми  нами  со   стороны
транснациональных корпораций многие рассматривают национализм  как
форму  сопротивления. Стремясь быть глобальным,  феминизм  должен,
следовательно, найти пути преодоления патриархального национализма
без  требования  одинаковости  и одновременно  сохраняя  состояние
самоидентификации   и   культуру,   которые   не    основаны    на
превосходстве.
                                 
    Мыслить глобально, действовать локально
    
    Главным   препятствием,   с  которым  сталкивается   феминизм,
стремясь  стать  глобальным, - это отсутствие у нас  контроля  над
ресурсами,   необходимыми   для  поддержания   более   интенсивных
контактов  по  всему  миру. Это требует времени  и  денег,  как  и
энергии  и  действий  по преодолению проблем расстояния,  языка  и
культуры  – особенно принимая во внимание, что у феминистов  такой
небольшой  контроль  над  существующими институтами  с  глобальной