Необходимость  иметь  ясное  понимание  феминизма  все   время
возникала  в  моей работе. Даже в США стереотипы средств  массовой
информации  о  феминизме отвратили многих, и  особенно  женщин  из
рабочего класса и цветных женщин. Таким образом, пока я намечала в
общих чертах мое понимание феминизма как политики преобразования и
мировоззрения  по  многочисленным вопросам, я  думала,  что  здесь
подойдет повторение его в контексте привнесения мирового феминизма
домой.
    В Копенгагене в 1980 на Форуме неправительственных организаций
вышла   газета   конференции  с  цитатой  дня,  которая   гласила:
“Объяснять  феминизм женщине, у которой нет воды, нет дома  и  нет
еды,  - это объяснять бессмысленное”. Многие из нас почувствовали,
что  эта  цитата бросила решающий вызов феминистам.  Мы  выпустили
листовку “Что такое феминизм?”, описывающую его как подход к миру,
обращенный  к  подобным  вопросам,  и  мы  пригласили  женщин   на
специальное  заседание по этой теме. Более 300  женщин  из  разных
регионов мира собрались обсудить, что в действительности  для  нас
означает  феминизм,  и  как  он  был искажен  средствами  массовой
информации и даже внутри нашего собственного движения.
    Вторым  вызовом, который мы усмотрели в цитате, было  то,  что
если и вправду феминисты не говорили о таким вопросах, то мы  и  в
самом  деле  должны  быть чуждыми для многих  женщин.  Поэтому  мы
обсудили  важность  феминистского подхода к  развитию  –  подхода,
который обращается к вопросам о том, как сделать дом, еду  и  воду
доступными  для  всех,  но  в  то  же  время  выходит  за  пределы
отождествления  “развития”  с  индустриализацией.  Понятия   вроде
“развития   народов”  подозрительны  и  покровительственны.   Если
рассматривать действительные материальные потребности всех людей с
точки зрения феминистского подхода, едва ли можно назвать какие-то
страны “развитыми”. По этой причине, поскольку я сочла все ярлыки,
которые  обобщенно  говорят  о разных  частях  мира,  спорными,  я
использую здесь понятия  “западный” или “индустриализированный”  и
“третий мир”, а не “развивающийся” и “развитый”.
    Недавно  на  встрече в Нью-Йорке я встретила еще  один  пример
путаницы   в   понимании  феминизма.  Две  женщины,   только   что
вовлеченные в движение гражданского неповиновения против  ядерного
оружия,  обсуждали феминизм как побуждающую силу,  стоящую  за  их
действиями, когда подскочил мужчина, нетерпеливо возражая:  “Но  я
думал,  что это собрание за разоружение, а не феминизм”. Это  было
эквивалентно  тому, что “объяснять феминизм перед  лицом  ядерного
разрушения – это объяснять бессмыслицу”.
    Подобное    отношение   изображает   феминизм   как    роскошь
второстепенного  значения и тем самым и отделывается  от  женского
опыта   как   неважного,  и  ограничивает   нашу   политику.   Оно
принципиально  неправильно истолковывает феминизм в духе  “женских
вопросов”,   а   не  как  политический  подход  к  жизни.   Будучи
трансформационным  подходом,  феминизм  –  это  не  просто  список
вопросов, который легко может стать новым вариантом женской  сферы
влияния,   или,   что   называется,   “подходящей”   для    женщин
деятельности. Феминизм – это подход, основанный на женском  опыте,