колесам, вот знакомое подрагивание коснувшегося земли
заднего колеса, торможение и, наконец, я подруливаю к этому
самолету и останавливаюсь. Газ убран, зажигание выключено,
пропеллер, сделав несколько оборотов, замирает в тишине
июльского дня.
   Пилот трэвел эйр сидел в траве и наблюдал за мной,
опершись спиной на левое колесо своего самолета.
   С полминуты я смотрел молча на него, удивляясь его
загадочному спокойствию. Если бы другой самолет приземлился
и остановился в десяти ярдах от меня, навряд ли я оставался
бы таким хладнокровным. Я кивнул ему. Не знаю почему, но он
мне нравился.
   - Ты выглядел одиноким, - сказал я.
   - Ты тоже.
   - Мне не хотелось бы тебе мешать. Если в этом поле я
лишний, то я могу лететь дальше.
   - Нет, я ждал тебя.
   В ответ на это я улыбнулся:
   - Извини, я опоздал.
   - Ничего.
   Я снял шлем и очки, выбрался из кабины и спрыгнул на
землю. После пары часов полета во флите было приятно размять
ноги.
   - Надеюсь, ты не возражаешь против ветчины с сыром? - сказал
он.
   Ветчина с сыром и, возможно, с муравьями. Ни
рукопожатия, ни представления.
   Он выглядел крупным мужчиной. Волосы до плеч, чернее
резины колеса, на которое он опирался. Глаза темные, как у
сокола. Такие глаза мне нравятся у друга, но если они
принадлежат кому-нибудь другому, то их взгляд вызывает во
мне чувство неловкости. Он смахивал чем-то на сэнсэя каратэ.
   Я взял у него бутерброд и воду в крышке от термоса.
   - А все-таки, кто ты? - спросил я. - я уже несколько
лет катаю пассажиров, но ни разу не видел никого в этом
бизнесе.
   - Я занимаюсь примерно тем же, - довольно радостным
голосом ответил он, - плюс кое-какой ремонт, пайка, иногда
вожусь с тракторами; если я слишком долго задерживаюсь на
одном месте, у меня порой возникают трудности. Вот я и
собрал самолет. Тоже катаю людей.
   - А с какими тракторами ты имел дело? - я с детства
сходил с ума по дизелям.
   - Д-8, Д-9. Я занимался этим недолго в Огайо.
   - Д-9! Огромный как дом! Двойной нижний привод! Да им
можно хоть гору свернуть!
   - Для того, чтобы сдвинуть гору, существуют способы
получше, - сказал он с улыбкой, длившейся, может быть,
десятую долю секунды.
   Некоторое время я стоял, облокотившись на нижнее крыло