Разве навеки мы строим дом?
     Разве навеки ставим печать?
     Разве навеки братья разделяют наследство?
     Разве навеки утвердился на земле гнев?
     Разве навеки вздымается река и несет наводнение?
     Куколку свою оставляет бабочка.
     Тот облик, которым она могла быть обращена постоянно
     к солнцу, не может существовать всегда!
     Спящий и мертвый- как они подобны - разве оба они
     не создают образ смерти?
     В этой мысли, которая  часто  встречается в эпосе и образует смысл всех
человеческих деяний,  усматривается выражение традиционно пассивного подхода
человека Месопотамии к  жизни и собственной судьбе. Такой подход, однако, не
характерен  для   всего  содержания  эпоса.  Доминирует  мысль  о  том,  что
ограниченность жизни во времени вынуждает  человека  сосредоточиться на  его
земной стезе и в этом  мире реализовать все цели и  стремления, что  человек
сам,  собственными усилиями  может  достичь бессмертия.  К  этому  стремится
Гильгамеш, когда  он вместе  со своим  товарищем  Энкиду  идет  на борьбу  с
чудовищем Хумбабой. Он выражает это такими словами:
     На бой пусть решится сердце твое, забудь о смерти,
     отбрось страх!
     Муж смелый, ловкий и осторожный, который идет впереди,
     защитит себя и в здравии друга сохранит!
     Если же оба, однако, падут, защитит свое имя!
     В  эпосе   содержится  еще   целый  ряд   мыслей,  которые  восславляют
человеческое  деяние, отвагу  обоих  героев,  сражающихся против  чудовищ  и
богов, их дружбу и т. д.
     Вопрос "как  жить?"  в  месопотамской литературной традиции встречается
сравнительно  часто.  На  него  дается ответ  в  многочисленных  пословицах,
поучениях и советах, которые во многом напоминают изречения  греческих "семи
мудрецов". В некоторых сохранившихся  памятниках  их создатели  с  сомнением
подходят  к вопросу относительно смысла религиозного  культа. Примером могут
служить  литературные сочинения  "Иова"  и "Диалог  господина  с  рабом",  в
которых заметен  отход  автора  от существовавших  религиозных и  социальных
установок.
     Раб, предстань!-Я здесь, господин мой!
     -  Поспеши и  принеси мне  воду,  хочу  умыть руки,  хочу  своему  богу
принести жертву.- Принес, господин мой, принес!
     Человек, приносящий своему богу жертву, спокоен в своем  сердце  и дает
ссуду под проценты.
     - Никогда, раб, я своему богу жертву не принесу
     - Не приноси, господин мой, не приноси!
     Привыкнет бог  ходить  за тобою,  как пес,  и повторять: "Исповедуй мой
культ!", "Не  посоветуешься ли  со  своим богом?" и постоянно чего-то хотеть
(от тебя).
     Скептицизм человека Месопотамии, касающийся  возможностей его познания,
в  условиях древнего  Ближнего Востока  не  был  чем-то  исключительным. Для
сравнения можно привести египетские литературные  сочинения Среднего царства
"Разговор человека с его душой" и  "Песня арфиста". Здесь  также проявляются
сомнения относительно религиозного культа и загробной жизни.