Исчезли  также анестезия и десне вернулись обычные ощущения
- при  давлении  на  не„ языком ощущалась  л„гкая  боль.  У меня
создалось  впечатление,  что ТО, что должно было лечить зуб было
использовано по другим каналам.
     Как  только, наконец, я обратился к желанному Кавалаянанде,
в дверь постучали.  Пришла М. и принесла  пироги.  Вообще, когда
кто-то    отрывает    меня  от работы,   это   вызывает   у меня
неконтролируемую  отрицательную эмоциональную реакцию; тем более
такую  реакцию должна была бы вызвать М. (далее следует материал
личного характера).
     К своему  удивлению я не обнаружил в себе никакой реакции -
без всякого  сожаления  отложил  работу,  поставил чай и вежливо
стал  выслушивать  текущие  сплетни.  Когда  созрел чай, я вдруг
осознал,  что сыт  и вполне  могу пирогов не есть. Надо сказать,
что такие осознания  для меня совершенно  не  характерны. Дело в
том,   что пироги   и тому подобное  является  одной  из больших
слабостей  моей  жизни  (К.К. даже сказала, что "торты-то тебя и
погубят").  Как правило,  я  не могу  не есть пирогов.  В лучшем
случае я могу ЗАСТАВИТЬ себя их не есть. Тут же мне не надо было
себя  заставлять,  поскольку  никакого  желания пирога во мне не
шевельнулось.  Удивившись  такой _эмоциональной тишине_, я сразу
же заметил, что уже довольно давно пребываю в подобной же тишине
_ментальной_.
     Практически    во мне  отсутствовало    то,   что  называют
"внутренним   диалогом".   Кроме   того,   все слова  и события,
приходящие  извне, не задерживались в мо„м сознании, а проходили
сквозь  него,  не оставляя  никакого  следа. Я был как бы слегка
_отстран„н_ от всего происходящего "внутри" и "снаружи", вс„ это
происходило   где-то   рядом,  но не со мной.  Это  удивительное
состояние  (описываемое  Шри  Ауробиндой  в "Основах Йоги") я до
того никогда не испытывал, но всегда к нему стремился. Его можно
охарактеризовать  как  "л„гкий  транс".  Вообще, все переживания
этого  вечера  были,  с одной стороны, _легки_, ненавязчивы, а с
другой стороны - очевидны, несомненны.
     Затем   я  пош„л  проводить  М., а заодно и выгулять  Олли,
помесь  бокс„ра с дратхаром, которого мы с В. гордо представляли
пораж„нным зрителям как "чилийского терьера" - совершенно ч„рное
гладкош„рстное   чудовище  с непристойно  (?) волосатыми  ногами
сатира,  бородатой  пастью дракона, длинным и тонким закрученным
брейгелевским   хвостом,   вислыми   ушами  и глазами  человека,
оказавшегося  в собачьей  шкуре. Олли перемещается исключительно
прыжками  - огромными  прыжками в высоту - и совладать с ним нет
никакой    возможности.   На прогулку   я вышел   вс„ в  том  же
полутрансовом  состоянии.  Рядом  что-то говорила  М. и совершал
свои прыжки Олли.  Я машинально сказал ему: "Олли, тихо", - и он
спокойно  пош„л  рядом. Минут через пять он опять запрыгал, но я
опять  сказал  ему это - и до самого  конца прогулки он в„л себя
совершенно спокойно, наверное в первый и последний раз в жизни.
     Тогда,   во время прогулки,  я воспринял  свои слова  и его
реакцию  на них  как нечто  само собой разумеющееся - собственно