друг другу в  манишку.  Внизу,  в  геенне  огненной  варится  предводитель
нехороших  людей  и  корчатся  его присные,  пронзаемые из винчестера типа
"насос" святым Георгием. На заднем плане хор дракониан возглашает осанну и
поголовно переименовывается. Все присутствующие в нимбах, у просветленного
Дэвиджа на кольце в носу висит талман.
     После преодоления слезоточивого воздействия этой картинки  появляется
некоторое удивление. Так ли на самом деле все и было?
     Что же, в отличие от многих фильмов, которые мы не можем  сравнить  с
литературным прототипом, "Враг мой" предоставляет такую возможность.
     Рассказ Лонгиера был опубликован  в  сборнике  "Судьбы  наших  детей"
(Москва, "Радуга", 1989г). Откроем этот сборник.
     Некоторые несовпадения  начинаются  сразу.  Но,  в конце концов,  это
личное дело  сценариста,  режиссера  и  художника  -  изменение  ландшафта
планеты  до  неузнаваемости,  замена  приливной  волны  метеорным  дождем,
введение погибшего (очень трогательно!)  напарника  и  всяких  наземных  и
подземных  зверюшек.  Ну  трудно  показать  внутренние  изменения  главных
героев,  обязательно надо подсунуть пару-другую тестовых  ситуаций,  чтобы
объяснить,  что сначала они были врозь, потом чуть поближе, а потом совсем
слились  в  экстазе  интерцивилизационизма!   Действительно,   описываемые
Лонгиером  события  не так цветисты и картинны,  как эпизоды,  введенные в
фильм взамен них. Ладно, то, что вместо всей ситуации с островом, убежищем
и  переправой  поставлено  полдюжины других ситуаций,  еще вполне терпимо.
Можно даже умилиться тому,  что ледяную пещеру авторы фильма сохранили без
изменений.  Сцена  появления  Замисса и смерти Джерриба Шигена тоже вполне
приемлема, хотя на ее начальной стадии удалось реализовать весь комический
потенциал бисексуальности дракониан, который у Лонгиера был сосредоточен в
воспоминаниях Дэвиджа о военной школе.
     А вот  после этого весь сюжет идет юзом,  разворотив колею и швыряясь
во все стороны комьями грязи  в  виде  некоторых  несообразностей.  Таких,
скажем,  как пищевые проблемы Замисса, логически четко раскрытые в тексте,
но весьма невнятные в фильме.  Все это,  правда,  пустяки по  сравнению  с
главным открытием авторов фильма:  Оказывается, планету постоянно посещают
уж-жасные и мерзкие пираты-рабовладельцы! Использующие пленных дракониан в
качестве   мелкой   механизации.   И   поход  Дэвиджа  к  севшему  кораблю
оборачивается  в  фильме  разведочными   вылазками   и   полупартизанскими
действиями   против   соотечественников,   свернувших  с  пути  истинного.
Естественно,  пираты  в  силу  своей  высокой  негодяйственности  похищают
Замисса,    предварительно   проделав   в   его   приемном   папаше   пару
крупнокалиберных дырок.  Тут бы и сказочке конец...  Но тут,  как рояль из
кустов,  на  планету  сваливается  земной  армейский  корабль и вытягивает
несостоявшегося воспитателя младшей группы драконианского детсада  с  того
света.   Кстати,   на   фоне   всех   этих  сюжетных  роскошеств,  начисто
отсутствующих у самого Лонгиера,  может пройти незаметным тот факт,  что в
фильме  Дэвидж  сохранил  при  этом  талман.  Казалось  бы,  для истинного
землянина это настоящий хэппи-энд.  Но мы же  знаем,  что  отличный  пилот
космического  истребителя  уже  переродился  в  гуманиста,  бросающегося с
архаическим луком на винчестер.
     Впрочем, уже  открыв с помощью этого лука счет сопланетников,  убитых
во  имя  дружбы  между  цивилизациями,   Дэвидж   не   оставляет   желания
способствовать   укреплению   и   расширению   этой   дружбы  аналогичными