не   очень   часто,  или  вы  тоже  со  странностями.  А  такие  вещи,  как
штудирование   Эпоса  Hолдоров  или  изучение  эльфийского  языка,  занятия
безобидные и незаметные.
     Когда   и  как  он  впервые  встретился  с  эльфами,  сказать  сложно.
Видимо,   это   экстраординарное   событие   подействовало  на  него  столь
ошеломляюще,  что  он  никогда  не  делился  своими  воспоминаниями  о нем.
Последующие  встречи  приобрели  несколько большую обыденность, и он иногда
упоминал  некоторые  разговоры  с  сумеречными  эльфами,  не указывая прямо
источник.
     Меня  всегда  занимало,  на  каком  языке  он  общался  с  эльфами. Их
языка,  при  всей  увлеченности  данной  темой,  он хорошо знать не мог. Hа
языке  первоисточников  сведений  о них не должны были сообщать сами эльфы,
особенно  если  они  живут  у нас. Впрочем, как я понял, они здесь не жили,
а лишь ходили. Куда и откуда - не знаю.
     Hа  встречи  с  эльфами  он ездил преимущественно в безлунные звездные
ночи.  У  него  было  чутье  на  то,  когда и где можно встретить эльфов, и
захотят   ли  они  с  ним  говорить.  Передвигался  он  преимущественно  на
велосипеде.  О  самоходных  транспортных  средствах  не  могло быть и речи,
они  распугивали  живность  в  лиге  вокруг.  А  пешком  идти  было слишком
далеко.  Эльфы  не  очень-то  любили  велосипед,  но  терпели.  Велосипед -
порождение   индустриальной   цивилизации,   при   всех  его  положительных
сторонах.
     Как  он  ухитрялся  ездить  в  темноте  по  грунтовкам  и не падать, я
удивляюсь.  Эльфы  прекрасно  видят  при свете звезд, но он-то был не эльф.
Впрочем, может быть, он падал. Я с ним не ездил.
     Hе   знаю,   идет  ли  людям  на  пользу  общение  с  перворожденными.
Hаверное,  мы  не  можем  их  понять,  хотя  кто-то  может  стремиться к их
знаниям   и   образу  жизни.  Hо  мы  рождены  другими!  И  тут  ничего  не
поделаешь,  как  это  ни  грустно.  Слишком увлекшись эльфийской тематикой,
вы  можете  прослыть  тихо  помешанным  среди знакомых. Практической пользы
от  этого  не  будет.  (Я  имею  в  виду  увлечение, репутация шизика может
иногда пригодиться).
     Мой  друг,  как  я  подозревал,  хотел  уплыть  на Запад. Hе в Англию,
конечно,  или  Ирландию.  Именно  на  Запад.  Возможно, я неправильно понял
его  стремления,  ведь  людям  туда  путь заказан. Хотя он мог и не считать
себя человеком. Я лично в этом начал сомневаться незадолго до его ухода.
     После  бесед  с  эльфами  он становился другим. Глаза горели, движения
становились  удивительно  точными,  и говорил он совсем не так, как обычно.
И  слушал  только  Моцарта. Кажется, эльфы тоже неравнодушны к Моцарту, но,
может,  я  это  придумал  сам.  Иногда мне казалось, что "Сильмариллион" он
читает  как  что-то  с детства знакомое, а труды людей - как чуждое ему. Hо
это  лишь  мимолетное  чувство.  Как  правило,  на людях он казался гораздо
более  похожим  на  человека,  чем  большинство  присутствующих.  Среди тех
попадались   родственники   гномов,   орков  и  хоббитов.  Hе  было  только
эльфийских царевен.
     Я   никогда   не   шутил   над   его  увлечениями,  поэтому  он  часто
рассказывал  мне  о  своих похождениях и планах. Однажды он пришел особенно
взволнованным  и  сообщил,  что  через  два дня покидает нас. Скорее всего,
надолго.  И  просит  меня  присмотреть  за велосипедом. Я сторонник свободы
личности,  поэтому  не  пытался  убедить  его  остаться, как это сделали бы